Тридцатого уничтожить!

Виктор Николаевич Севостьянов раздраженно ходил по своему огромному кабинету. Он только что вернулся из кабинета Президента. Хитрая лиса! Говорить двадцать минут и ничего не сказать. Такое впечатление, что он находился на дипломатическом приме! Ни на одно его предложение Президенту не получено ответа. Можно подумать, что он не понимает, куда катится страна! Нет, он все прекрасно понимает! Демагог! Перестройка! Свобода! Идиот! Чего он добился своей свободой? Стал первым в стране Президентом? «Ура! Да здравствует!» На что рассчитывал? За партию нужно держаться! За партию! Это единственная сила в стране Советов — Коммунистическая партия!

Семьдесят лет складывалась ее структура! Семьдесят лет! И этот еще, тоже мне демократа из себя корчит! Со своим-то рылом да в калашный ряд! Нет, нужно срочно что-то предпринимать, если уже не поздно! Как можно разваливать страну на куски в такой ситуации? Дать уйти Прибалтике, Молдавии. Тряпка! Самая настоящая тряпка! Ох, хлебнет еще страна от такого «руководства»! Ох, хлебнет…

Неожиданно зазвонила «вертушка» и прервала его мысли. Кто это может быть? Виктор Николаевич подошел и снял трубку — Севостьянов слушает!

— Виктор Николаевич, приветствую тебя, дорогой! — услышал он вкрадчивый голос одного из самых влиятельных людей среди приближенных Президента. — Как здоровье? Настроение?

— Ничего, спасибо, фигово! — быстро ответил Севостьянов своей обычной фразой, скрывая за ней явную усмешку.

— Вот и хорошо, — словно не заметив иронии, отозвался тот. — Я уверен, что ты правильно понял сегодняшнюю встречу с нашим шефом. — Он немного помолчал, потом продолжил: — И уверен, что сделал правильные выводы! — На этот раз в голосе появились металлические нотки. — А теперь о главном: со своими предложениями об органах ко мне в девятнадцать ноль-ноль, на дачу. Есть кое-какие предложения от нашего общего знакомого из Южной Тайги. Ну, привет! Жду!

Виктор Николаевич положил трубку на аппарат и нахмурил брови: на их условном языке (о серьезных вещах они не говорили в открытую даже по «кремлевке») сказанное означало, что получены сведения от бывшего его коллеги, которого они с таким трудом «потеряли» за границей.

Очень своевременный звонок! Как нельзя кстати! Интересно, о чем будет разговор? Какие предложения могут последовать от бывшего генерала КГБ Рассказова? Вряд ли стал бы он рисковать и идти на связь из-за пустяков! Что-то наверняка очень серьезное! Стоп!

«Со своими предложениями об органах», — повторил он про себя. Интересно! Наконец-то понадобились его «черные списки».

Эти списки Виктор Николаевич начал составлять очень давно, когда еще был помощником Секретаря ЦК КПСС, курировавшего органы КГБ. Тогда ему казалось, что он, собирая эти списки, помогает предотвратить зреющий заговор в органах КГБ. Однако ситуация в стране изменилась так резко, что сейчас, когда он сам возглавил отдел ЦК КПСС по контролю за органами КГБ и, естественно, сильно дополнил эти списки, люди, фигурирующие в них, из неугодных элементов неожиданно превратились в нужных патриотов.

Ты посмотри, какой он быстрый! Списки ему подавай! Этим спискам он посвятил столько лет! А какому риску подвергался?! Да и сейчас подвергается не меньше, если не больше!

Ну и память у него! Один только раз упомянул с ним в разговоре года четыре назад, а он помнит. Тогда сделал вид, что пропустил мимо ушей. Хитрован! При всех властях усидел… и усидит!

С одной стороны, отдавать такой ценный материал в такой ситуации Виктору Николаевичу почему-то не хотелось, очень мнимые выгоды сейчас это сулило, а с другой стороны, не отдашь — навлечешь на себя беду. Как бы умудриться сделать так, чтобы и «волки были сыты и овцы целы»? Ладно, не из таких передряг находил выход, время еще терпит.

Инспекторская поездка

В просторном салоне правительственного самолета находилось несколько человека среди них — генерал госбезопасности, Александр Борисович Галин. Он уже давно был пенсионного возраста, но его почему-то продолжали держать в органах, да еще и использовать на оперативной работе.

Рядом спим сидел моложавый полковник с чуть седоватыми висками, Константин Иванович Богомолов.

Чуть поодаль, заметно нервничая, расположился майор Нигматулин, который не совсем комфортно чувствовал себя в столь солидной компании.

Все они внимательно слушали сидящего за столом, уставленным различными средствами связи, сухощавого мужчину средних лет. Он был одет в строгий серый костюм-тройку и модный галстук. Аркадий Михайлович Денисов был первым заместителем начальника отдела ЦК КПСС по работе с органами государственной безопасности. Говорил он тихо, но отчетливо:

— Обстановка в этом регионе очень сложная, и потому, Александр Борисович, особое внимание — границе. — Он сделал паузу и нахмурился.

— Таких инцидентов, как в гарнизоне Соловьева, быть не должно!

— Аркадий Михайлович, нет там его вины, он… — начал было говорить генерал Галин, но Денисов тут же прервал его на полуслове:

— Я не ищу виновных. — И тут же, взяв себя в руки, мягко добавил.