###29d. ТАРКВИНИЙСКАЯ ВОЙНА. Валерий воюет против эт-руска Ларта Порсенны = л — ОРДА ПРСЫ и тарквинийпев = ТРКВН. Опять те же две группы противников.
30а. ГОТСКАЯ ВОЙНА. После отстранения Велизария от боевых действий Нарзес — Нарцес окончательно побеждает готов [196], т. 1. Он завершает дело, начатое Велизарием, и сам является как бы «продолжением Велизария». Его неогласованное имя звучит как НРЗС или НРЦЦ.
#30b. СУЛЛА, ПОМПЕИ, ЦЕЗАРЬ. Цицерон также «продолжает» Юлия Цезаря. Он является легатом и командиром легиона в войсках Цезаря [660], т. 2, с. 544. См. детали ниже. Имя ЦИЦЕРОН = ЦЦРН при обратном (например, арабском или еврейском) прочтении звучит как НРЦЦ. То есть, получается с точности костяк согласных имени НаРЦеЦ или Нарзес. Отметим также определенную близость имен Цезарь и Цицерон: в неогласованном виде имеем ЦЗР (или ЦСР) и ЦЦРН.
##30с. ТРОЯНСКАЯ ВОЙНА. Улисс (Одиссей) «продолжает» дело Ахиллеса, победно завершая войну. Имена УЛИСС (или Уллис) и АХИЛЛЕС явно близки.
###30d. ТАРКВИНИЙСКАЯ ВОЙНА. Ларций (или Марций Кориолан) является «продолжением» П. Валерия. Ларций побеждает Тарквиниев, завершает дело Валерия. Имя ЛАРЦИЙ близко к имени НАРЦИЙ или Нарцес, Нарзес.
Во время Галльской войны Цезаря (войны в Галиции?) Цицерон, по словам Плутарха, командовал легионом [660], т. 2, с. 465, «Цезарь» — XXIV. Историки считают этого Цицерона — «братом» Марка Туллия Цицерона, известного оратора. Но сам Плутарх ни о каком «брате» не говорит, рассказывая просто о «Цицероне». Сегодня считается, что знаменитый «античный» Цицерон — оратор не был профессиональным военным. Как, кстати, и его двойник Нарзес в Готской войне, бывший якобы евнухом при дворе Юстиниана. Однако Цицерон — оратор был приближенным Юлия Цезаря, неоднократно принимал участие в военных действиях. Так, например, во время его правления в Киликии под начальством Цицерона находилось войско из 1200 пехотинцев и 2600 всадников [660], т. 3, с. 180, «Цицерон» XXXVI. Плутарх пишет:
«Вёл он (Цицерон —
Цицерон был консулом, причем
«в заговоре против Цезаря Цицерон не участвовал»
После гибели Юлия Цезаря, в Риме возникло движение, поднявшее Цицерона на гребень политической волны, на смену Юлию Цезарю.
«Часто называлось имя Цицерона… Его имя в такой момент приобрело особое обаяние: оно было символом республики»
Таким образом, согласно Плутарху (Петрарке?), Цицерон также является «продолжением» Юлия Цезаря. Как и Нарзес является «продолжением» Велизария, как и Уллис — Улисс был «продолжением» Ахиллеса.
31а. ГОТСКАЯ ВОЙНА. Считается, что Нарзес и Велизарий были друзьями. Нарзес не принимал участия в аресте Велизария и в гонениях на него. Нарзес был ЕВНУХОМ, по латыни — orbator [237], с. 709–710. Orbator означает «бесплодный», «лишившийся детей». В частности, применительно к мужчине означало также ЕВНУХ.
#31b. СУЛЛА, ПОМПЕЙ, ЦЕЗАРЬ. Цицерон и Цезарь также поддерживали дружеские отношения. В заговоре против Цезаря Цицерон не участвовал [660]. Цицерон считается ОРАТОРОМ, по — латински это звучит как orator [237].
##31с. ТРОЯНСКАЯ ВОЙНА. Улисс (Одиссей) и Ахиллес были друзьями. Улисс не принимал участия в заговоре троянцев против Ахиллеса [851]. Как мы уже говорили, некоторые авторы вполне могли называть Ахиллеса ЕВНУХОМ, поскольку он в свое время «прислуживал в женских покоях дворца». См. выше. По — латински ЕВНУХ звучит как ORBATOR [237].
###31d. ТАРКВИНИЙСКАЯ ВОЙНА. Ларций и П. Валерий, врагами не были. Во всяком случае, Тит Ливии об этом ничего не сообщает. О «евнухстве» Валерия или Ларция (Марция) здесь никаких сведений мы не нашли.
Слова ORBATOR и ORATOR очевидно очень близки. Потому средневековые писатели легко могли их путать. Одни летописцы, например Прокопий, пытаясь разобраться в дошедших до них отрывочных и смутных сведениях, начинали красочно описывать «бесплодные качества» Нарцеса = НРЦЦ. Получился евнух Нарзес. Другие авторы, например Плутарх (Петрарка?), прочитывали дошедшее до них слово из старого документа как ORATOR и талантливо живописали «ораторские качества» Цицерона = ЦЦРН. Получился оратор Цицерон. Ссылка на латынь здесь уместна, поскольку здесь мы анализируем римскую историю.
Перед нами, очевидно, тот же психологический механизм, который превратил средневековый АКВЕДУК в Троянского коня. Иностранец — летописец по — своему, и с ошибками, воспринял плохо знакомое ему слово и, придав малопонятному названию новый смысл (ввиду близости звучания), расцвечивал затем появившийся термин уже своими, иногда фантастическими, дополнительными «соображениями». Потом вся эта литература вошла в учебники по истории.