Трудно быть боссом (СИ)

Андрей знал, что дед собирался сказать следом. Что-то вроде того, что «яйца курицу не учат», но не успел. Адольф Громов, поднявшись со своего места, ловко выхватил нож из рук Кондратьевича и пододвинул к себе блюдо с десертом. Спустя мгновение нож замелькал у него в руках с такой скоростью, что у Андрея зарябило в глазах. Торт был порезан на одинаковые треугольники.

— Идеально… — восхищенно произнесла мать.

— В молодости мне пришлось работать поваром на кухне одной из кондитерских! — гордо пояснил Громов, и его усики смешно шевельнулись.

Дед хмыкнул.

— Ты даже не дал мне показать, как правильно резать!

— Кто первый, того и тапочки, — подмигнул ему Громов и приземлился обратно на диван рядом с сидящей в кресле Наташей.

— Я, пожалуй, не буду торт. Лучше пойду, подышу воздухом, — крякнул Кондратьевич. Поднявшись из-за стола, он шумно хлопнул балконной дверью и принялся раскуривать свою трубку.

— Обиделся, — вздохнула Наташа.

— А нечего десерты портить, — философски произнес Громов.

— Мальчики, спокойно! — Мать принялась раскладывать фирменный торт по десертным тарелкам. — Ничего не испорчено. Мой торт невозможно испортить.

Она вдруг застыла с тарелкой в руке и задумчиво посмотрела на свое творение.

— Вот бы передать кому-нибудь мои волшебные рецепты. Ната, давай, на следующие выходные приезжай ко мне с ночевкой. Я буду учить тебя готовить. У меня есть рецепт чудесных сырников. Адольфик будет счастлив получить их на завтрак!

Ненавидящая готовку Ната тут же пошла на попятный.

— Ма, у Адольфа аллергия на творог. Да и мне нельзя напрягаться. Лучше скинь рецепт по почте. Когда будет время, я обязательно попробую приготовить мужу твой торт.

Вытянувшееся от удивления лицо «Гитлера» весьма откровенно намекало на отсутствие аллергии. Но видимо, Нату это не останавливало.

— Ты откажешь матери?!..

Глаза Лидии Васильевны вспыхнули таким негодованием, что у Андрея перехватило дыхание.

«Все, сейчас начнется!» — поморщился он.

Предчувствие его не обмануло.

— А если я умру? Завтра, например?! Буду идти по улице и внезапно перестану дышать?! — заголосила мать. — В этом случае ты так и не научишься готовить мои блюда! А ведь я тебя вырастила! Я не спала ночами, когда ты болела! И что в итоге? Я даже не могу научить собственную дочь готовить семейные блюда, которые передавались из поколения в поколение!

Отодвинув фарфоровую чашку в сторону, она всхлипнула, затем резко встала из своего кресла и демонстративно вышла из гостиной, так и не разложив торт по тарелкам.

— Ма, ну не начинай… — закатила глаза Ната. Затем, обреченно вздохнув, громко добавила: — Ладно! Я приеду к тебе на выходные! Я согласна!

— Добро пожаловать в наш дом, — гадко улыбнулся Андрей сестре и Громову. — Кажется, я заслужил небольшой отпуск от мамочкиных истерик. На эти выходные домик у озера мой.

— Катись! — фыркнула Ната. — Так и быть, я возьму на себя весь тяжкий груз ответственности за мамочкины истерики. Но в воскресенье вечером ты должен быть здесь!..

— Иначе твоя карета превратится в тыкву! — злобно хихикнув, закончил ее фразу Громов.

Андрей смерил зятя опасным взглядом. Кажется, сегодня вечером кто-то нарывается. Надо будет обсудить с дедом тактику воспитания неугодного усатика - чтоб впредь не лез поперек батьки торт резать.

— Конечно, я вернусь к вечеру воскресенья, — пообещал он.

Глава 15. Ева

— Ева? Лёва нервничает, что тебя нет. Постарайся не задерживаться, ладно?

В голосе сестры слышались тревожные нотки, и я тоже начинала волноваться.

— Я постараюсь приехать как можно скорее.

Вздохнула и почувствовала, как сердце уходит в пятки от страха за моего маленького сына. Взглянула на часы. До начала собеседования оставалось десять минут. Приказала себе успокоиться. В конце концов, с моим сыном родная сестра. Наверное, это синдром матери-одиночки – волноваться за ребенка по малейшему поводу.

Украдкой заглянула в большое зеркало, которое кто-то водрузил на одной из колонн. Осторожно поправила волосы и подсознательно принялась искать в образе изъяны.

Блузка нежно-розового оттенка приятно освежала лицо. Строгая юбка-карандаш и приталенный пиджак серого цвета плавно очерчивали линию бедер. Русые волосы собраны в элегантную прическу. Неброский макияж, приятные духи с ароматом бурбонской ванили и бергамота. Лаковые туфли на высокой шпильке дополняли образ. Все, как всегда, но в моих серых глазах плескалась тревога – идти на собеседование было страшно. Я слишком хорошо знала, как ко мне относится семья Андрея.

Я всю ночь не могла заснуть. Все думала, что не пойду работать к Харитоновым. А уже под утро решила: почему бы и нет? Кому есть дело до неприметного офис-менеджера? И что с того, что у меня фамилия Соболева? Мало ли Соболевых в городе-миллионнике? Где еще мне предложат хорошую должность с приличной зарплатой?

Насмотревшись на свое отражение в зеркале, я убедилась, что все в порядке и принялась с интересом рассматривать холл.