Трудно быть логом (СИ)

Рядом со старостой сидел отец. Значит, одной вырубкой не обойдётся. Надо вырыть для реки новый путь?

- Звал, Торп, звал, - отозвался староста со своего любимого места, - А ну подойди!

Парень подошёл.

- Ладен ты да ловок, - начал староста, и Торп враз взмокрел. Турд никогда не хвалил его в глаза. Его вообще никто не хвалил, кроме матери!

Староста тем временем начал разматывать пояс и парень почти успокоился. Отхлещет или удавит, всего делов.

- Протяни руку! - строго потребовал глава Кашек, - И ты.

Из угла вдруг выступил незамеченный оборванец и протянул свою.

Когда руки парней почти встретились, староста ловко связал их узорчатым поясом.

- Будь ему братом названым, - возгласил Турд, и отец согласно кивнул.

- За что? - взревел раненым зверем Торп, впервые в жизни подняв голос на старшего. Он почти не видел чужака, но успел наслушаться, как тот сквашивает взглядом молоко, ест по ночам собак и крадёт всё, что подвернётся под руку. А днём вечно вьётся возле глупых девок, рассказывая им о городских порядках. Истории про чужака были разные, но сходились в одном - такого горя в селе не было с набега диких кханадцев. И всего за три дня. Такого - в братья?

- Чтоб хранил его.

- Зачем?

- Бьют его часто, - вздохнул староста, - Стоит - бьют. Идёт - бьют. Бежит - догонят и бьют. Ни жизни, ни работы.

Вид у оборванца и впрямь был помятый, но бодрый.

- А меня за что?

- Ты его не бил.

- Руки не дошли, - угрюмо отозвался Торп.

- Ну, поклонитесь, - строго наказал староста. Отец кивнул.

Мгновение парень раздумывал. Но оборванец выглядел таким чахлым и помятым... Не задержится он здесь. До дождей сбежит или окочурится.

Парни поклонились висящему в углу жёлтому кругу. Торп первым, рванув за руку привязанного чужака.

- Ну а теперь идите, - облегчённо сказал староста, - От валов да рвов я тебя освободил.

Парень снова пожалел, что его просто не отхлестали медными прутьями.

- Ну что, пойдём в берёзовый лесок? - беспечно спросил его новый попутчик, когда они вышли на улицу, - Я травнице пообещал чаги наковырять.

На бабское дело вызвался! Ну как такого не поколотить!

- Хорошая она женщина, - продолжал болтать его новый брат, - Квесты выдаёт - один за другим!

- Чего?

- Позже объясню! Вот кисет, отцу твоему передай.

- Откуда? - удивился Торп, принимая хорошо знакомый мешочек.

- На дороге подобрал, - хмыкнул Мрум и подмигнул. Ох и паскудная была у него рожа!

Впереди уже показались ворота в сельском частоколе. До свободы оставалось всего два двора.

За забором мелькнула алая лента.

- Суженые идут, - раздался оттуда восторженный писк Гланы, на которую Торп иногда поглядывал, - Миловаться!

Хуже нет, чем попасть девушкам на острые язычки.

Мрум оскалился в ответ, а у Торпа зачесались руки. Интересно, можно ли ему бить своего названого брата, если не давать другим?

Надо спросить у отца.

До берёзовика было недалеко. Весёлые белые деревья едва шелестели на лёгком ветру, и в их соседстве не хотелось печалиться и хмуриться.

- Ты здесь подожди, - сказал Мрум, - Я грибы должен сам добыть, а то не зачтётся.

Торп хмыкнул. Не особо и хотелось.

Он прислонился к испятнанному белому стволу и потянулся за деревяшкой. Давно собирался вырезать ложку, да было некогда.

Серое пятно быстро затерялось среди бело-чёрных, и Торп думать забыл про новую обузу. Надо было пустить по ложке хитрый узор, и не порезать пальцы. Чтобы подарить потом Мране на Последний Сноп. А не выйдет - отдать сестрёнке.

- Ай! - звонко разнеслось в лесу так, что примолкли птицы, когда он выводил непростой завиток.

- Ай! - отозвался Торп, пропахав ножом палец. А потом кинул за пазуху недоделанную ложку и кинулся в березняк.

- Огого! - кричал он на бегу, как загонщик на охоте.

- Не кричи. Здесь я.

Не подай чужак голос, он пробежал бы мимо. Заморыш сидел у толстого дерева, как гриб-переросток. Рядом стояла торба с чагой. Живой. Вроде целый.

- Это чего у тебя? - насторожился Торп, увидев, что Мрум прячет руку.

- А, зайцы побили, - нехотя отозвался дохляк.

Торп только покачал головой. Что зайцы бывают опасны, все знали с малолетства. Но чтоб заяц ушиб взрослого парня...

- Сидел тихо ушами перебирал, я подошёл, думал за хвост дёрнуть. А он как задними лапами меня в грудь кааак пиханёт!

И только Торп хотел сказать, что чужак позорит теперь не своё безродное имя, а его новый род и нового отца, как увидел отпечаток на голой земле, и слова застряли у него в горле.

Это был след заячьей лапы. Только вот Торп едва накрывал эту лапу ладонью.

- Пойдём уже, пойдём, нечего тут смотреть, - торопил его новый брат, - Позже с луками сюда вернёмся. Будут шкуры девушкам дарить! Ай!

Мрум схватился за нос, а Торпу хоть немного полегчало. Брата можно учить. Особенно брата младшего.

- Больше от меня ни на шаг, понял? - сурово сказал он.

Вернувшись, он всё рассказал отцу. В березняк пошли охотники, но не нашли ни зверей, ни следов.

И отец долго объяснял учил воожами Торпа, как нехорошо обманывать старших. Учил, пока солнце не зашло, и дальше было не по светлой Правде.