Трудные дети

Только когда я разбудила соседей и те начали роптать, ключи в многочисленных замках нашей двери зазвенели. Разъяренная бабка - откуда только силы в тщедушном и старом теле? - фурией набросилась на меня и замахнулась, начиная кричать и ругаться, но было не до нее. Я оттолкнула ее в сторону, не разбирая дороги, влетела в дом и лихорадочно защелкала замками, заворачивая их до предела.

— Ты что себе позволяешь, идиотка? - громко орала Элеонора Авраамовна и угрожающе трясла не самой легкой связкой ключей перед моим потным и на удивление бледным, без единой кровинки лицом. - Ты умом тронулась?!

Мне некогда было спорить и выяснять отношения. Нужно было спрятаться, куда-то забиться и забыть. Вернуть с трудом достигнутое душевное равновесие, испарившееся без следа.

— Простите! Простите, пожалуйста! Я не буду больше так делать. Мне очень надо было домой! Честное слово!

— Я говорила тебе, чтобы ты меня не будила?! Это твои проблемы! - отрезала она и указала на дверь. - Вон!

— Нет! Вы не можете! Пожалуйста! Можно я хотя бы сейчас побуду здесь! Прошу вас, Элеонора Ав-в-враамовна, - от ужаса я начала запинаться. - Пожалуйста! Я больше не буду уходить по ночам, клянусь!

Я едва не плакала, дрожала всем телом, и наконец, бабуська, процедив что-то нелицеприятное себе под нос, раздраженно шаркая, направилась к себе в комнату, оставив меня в коридоре. Не раздеваясь, я рванула в свою, кинулась на постель и укрылась с головой простыней, заменяющей мне одеяло. Бросало то в жар, то в холод, зубы стучали, и каждый скрежет и звук - будь то проезжающая под окном кухни машина, шуршащая шинами, щелчок работающего счетчика или обычный шорох, заставляли подскакивать и скукоживаться от страха.

Слово свое сдержала. Наутро, бледная после ночных переживаний и постоянной рези в боку, я встала раньше бабульки и еле дождалась приличного времени, чтобы позвонить профессору. Бабка ничего не спрашивала, даже разрешила звонок сделать, но и к разговору прислушивалась от первого до последнего звука.

— Иван Федорович, доброе утро, я вас не разбудила? - поприветствовала его и вытерла повлажневшие ладони об штанины.

— Нет-нет, Сашенька, что ты. Я рано встаю. Что-то случилось? - обеспокоенно поинтересовался профессор. - У тебя что-то с голосом.

— Ничего. Все в порядке, - старуха вытянула шею и сделала вид, что смотрит в окно. - Я просто хотела сказать, что не смогу больше к вам приходить.

— С тобой все хорошо?

— Да, да, конечно, - поспешно заверила и добавила, пытаясь убедить его. - До экзаменов осталось совсем немного, учебники я вам верну, когда сдам, можете не волноваться. Просто у меня неожиданно возникли проблемы личного характера…Ничего серьезного, но нужно уехать, - бабка выразительно фыркнула. - Поэтому я не смогу к вам приходить.

— Может, помощь нужна?

— Нет, спасибо вам. Все в порядке.

Он был не особо обрадован, да и заверить его не слишком получилось, но дедок смирился. В конце разговора лишь добавил:

— Я буду тогда ждать вас через неделю, Сашенька.

— Вы будете в приемной комиссии?

— Да. Так что не волнуйся.

— Хорошо. Обещаю не ударить в грязь лицом, - исторгла из себя любезный смешок и попрощалась.

Пожилая женщина никак не прокомментировала мое поведение, но была довольна тем, что я не шляюсь по ночам. Я вообще из дома не выходила - только раз в неделю, рано утром за продуктами на рынок. В один из таких вынужденных походов, не испытывая никаких терзаний насчет денег, безропотно выложила нужную сумму за пару очков с большой оправой, только одни солнцезащитные, а другие простые, без диоптрий. Купила осветлитель для волос и мягкую кепку с большим козырьком.

Но этого оказалось не последним испытанием. Через пару дней меня госпитализировали по скорой с острым приступом язвы. Через три дня должен был состояться мой первый вступительный экзамен.

Глава 49.

В большей или меньшей степени все более или менее нормальны.

Александра.

Все оказалось просто - сильный приступ, раздирающая изнутри боль, кромсающая органы, сдерживаемые стоны и попытки устроиться на кровати поудобнее. Бабка меня не трогала - вернее, вначале еще пыталась тормошить, но потом оставила в покое. Ровно до того момента, пока я опрометью не кинулась в ванную и меня не вырвало в унитаз. Таких выражений от нее я никогда не слышала. Элеонора Авраамовна, жутко ругаясь, вызвала скорую, приехала машина и меня забрала. Все просто.

— Я нормально себя чувствую, - в который раз за день повторяла я своей медсестре, которая исправно приходила в палату два раза в день. - Вы понимаете, что мне надо домой? У меня экзамены на носу.

— Девушка, - женщина вздыхала и снова терпеливо заводила монотонный стандартный ответ, уготованный, наверное, для всех пациентов. - Я не врач. Я медсестра. Придет врач, и вы с ним сама решите все вопросы. Договорились?

— И где он?

— На обходе. Скоро будет.

Он пришел только на следующее утро - в обед. И врач - громко сказано. Парень молодой.