Трудные дети

Элеонора Авраамовна мне и в этом помогла. С произношением, с теоретической базой, да и вообще, просто помогла, не забывая, правда, при этом неустанно повторять.

— Великий Боже, о чем ты думал, когда давал этому созданию язык? Александра, ты меня без ножа режешь.

— Успокойтесь, я вас не трогаю.

— Ну кто так говорит? Покажи мне человека, который исторгает из себя такие же ужасные звуки, как ты? - она выдерживала драматическую паузу, закрывала глаза ладонью и трагично качала головой. - Ужас! Сплошной ужас. От тебя любой француз сбежит, стоит ему услышать хоть слово.

— Слушайте, Эл-леонора Авраа… - не сдержалась я. У меня не получалось, я нервничала и потому запинаться начала, путая русские и французские звуки. - Помолчите, а? Будьте так любезны.

Она нещадно боролась с моим ртом, как сама об этом говорила. Вечерами ставила мне пластинки - а если их не было, то кассеты - с песнями французских певиц прошлого столетия, заставляя меня делать две вещи: понимать, о чем поют, и пытаться подражать французскому говору. Дело пошло на лад - что-что, а подстраиваться и мимикрировать я всегда умела, как никто другой.

Все бы хорошо, не попадись мне в руки пластинка Мирей Матье. Я ее наслушалась, вдохновилась, так сказать, запомнила ее произношение и переняла для себя. А старуха этот момент банально пропустила. В итоге через месяц я получила такой нагоняй от преподавательницы французского, что почти в себе разочаровалась.

Элеонора Авраамовна приняла это за личное оскорбление. Как же так, ведь она не может научить плохому. А тут говорят - неправильное произношение.

— Скажи мне что-нибудь, - сделала повелевающий жест рукой и внимательно на меня уставилась.

— Что?

— Что угодно.

Ну я и сказала. Жалко мне, что ли? А Элеонора Авраамовна неожиданно за сердце схватилась и начала обмахиваться газеткой.

— Воды мне! И валидол.

— Я все правильно сделала.

— Детка, - мягким тоном проворковала старушка. Так с душевнобольными обычно разговаривают. - Ответь мне честно, кто та сволочь, что научила тебя ТАК грассировать?!

— Мирей Матье, - последовал невозмутимый ответ.

Бабулька за голову схватилась, пластинку певицы задвинула в самый дальний ящик и строго-настрого приказала забыть о существовании такой певицы. Только все равно уже сделать ничего было нельзя - с годами сгладилось, конечно, но говор уже утвердился.

— Теперь тебя точно ни один француз не поймет, - заявляла старуха.

— А вот посмотрим, - парировала я.

Несмотря на “южный” акцент, с французами в дальнейшем у меня сложились прекрасные отношения.

Так что все у меня было прекрасно, все шло как надо и извне ничего не тревожило. И понятное дело, что встретить свое прошлое в лице Антона - и через пару месяцев после него - Риту, - я не ожидала.

Все поменялось - обстановка вокруг меня, люди, да и я сама тоже. Не было больше той девочки, живущей под одной крышей с алкашами. Я прилично и со вкусом одевалась, несмотря на малое количество денег, но во многом благодаря все той же старушке.

— У тебя очень специфическая внешность, Александра, и абсолютное отсутствие внутреннего стиля. Поэтому запомни мои немногие советы и следуй им.

— Всегда?

— В твоем случае - да, - старушка назидательно поднимала палец вверх и начинала проповедь. - Хочешь выглядеть стильно - отматывай пятьдесят лет назад и смотри на моду того времени. Будем работать с чем есть - а у тебя нет ничего, лишь бледная кожа да черные глазюки. Ну ноги еще. А по большому счету - ничего. Ты вся на контрастах, Александра. Черное, белое и красное. Поэтому твой вариант - основные и чистые, чувственные, а главное - выдержанные цвета. Зеленый, красный, синий, белый, черный…Что угодно, но однотонное и на контрастах. Цветочки и рюшечки - это не твоя…как там говорят у молодежи?

— Тема, - подсказала ей.

— Да. Тема. Не твоя. Играть со стилями ты не умеешь. Твое - чувственная классика с игрой на цвете. И помада. Обязательно красная помада, иначе слишком много черного и белого.

И пусть мое платье стоило сущие копейки, а потертая сумка, которую я с каменным лицом выдавала за винтаж, - и того меньше, но у меня был образ. А у девушек моего возраста, как правило, его не было.

В конце февраля моя однокурсница Аня пригласила некоторых девушек из нашей группы отметить ее день рождения в каком-то клубе. Отказываться было нельзя - все-таки я столько лет налаживала с ней приятельские отношения, что пришлось согласиться. А мысленно искала, из чего можно урезать деньги на подарок. В принципе, даже урезать ничего не пришлось - решили скинуться всей группой и купить ей плеер.

— А куда мы пойдем? - с любопытством спросила я у сияющей и наряженной именинницы.

Она загадочно сверкнула глазами и захлопала ресницами.

— Секрет.

— Ну Ань!

— Секрет, Аля, секрет. Но вам обязательно понравится. Ты помнишь, во сколько встречаемся?

— В семь, нет?

— В семь, в семь, - закивала девушка и тут же подскочила, громко хлопнув в ладоши. - Слушай, Аль, а может, ты ко мне пораньше придешь? Поможешь мне с нарядом, да и просто с тобой отметим отдельно от всех?

Я просияла.

— С радостью.