Трудный выбор

Меня переполняет разочарование, и я резко провожу рукой по волосам. Возможно, в следующий выпуск «Уайтстоун Ньюс» стоит добавить статью об обратно пропорциональной зависимости уровня интеллекта и эмоционального интереса к другому человеку. Думаю, заголовок «Насколько снижается IQ, если увеличивается симпатия к другому человеку по шкале от одного до пяти, где “один” – клиническая смерть мозга» произведет фурор. Пожалуй, такой сравнительный анализ был бы полезен.

Я передергиваю плечами, пытаясь избавиться от навязчивой мысли об умирающих клетках мозга, уступающих перед растущими эмоциями.

– Проклятье, – тихо ругаюсь я, потому что едва сдерживаюсь, чтобы не вызвать лифт и не последовать за Мэйси, чтобы объяснить ей… Но что я хочу объяснить?

Ответа у меня нет, и это единственная причина, по которой я остаюсь на месте.

Надеюсь, к тому времени, когда соберусь идти домой, результаты обследования будут готовы, и я навещу Мэйси. Надо постараться взять чувства под контроль, иначе Сьерра мне проходу не даст – будет дразнить и подшучивать.

Злясь на себя, я спешу в отделение неотложной помощи и пытаюсь сосредоточиться. Пострадавших очень много, и работы хватает. Кроме Йена и нового кардиохирурга тут работают специалисты из травматологии, ортопедии, хирургии и даже несколько анестезиологов. Мимо пробегает доктор Эбби Кларк – ее вызвали, потому что беременная женщина получила серьезную травму. Врачи всех отделений Уайтстоун объединились, чтобы помочь и спасти как можно больше людей. Кроме Сьерры и Мэйси остальные интерны тоже работают не покладая рук. Медперсонал отлично справляется, хотя многим и пришлось остаться сверхурочно. К сожалению, некоторые отделения больницы укомплектованы не полностью, и чрезвычайные ситуации, как эта песчаная буря, заставляют многих врачей работать на пределе сил.

Я оглядываюсь в поисках Лоры. Она в противошоковой палате – пытается реанимировать пациента, пока ему останавливают кровотечение. Противошоковая переполнена людьми и похожа на муравейник, я там только помешаю. Поэтому пробираюсь к Йену, который говорит с плачущим ребенком и его матерью.

После короткого приветствия я просматриваю информацию о пациентке. Джолин Мейерс, девять лет, упала на битое стекло. Этот хаос заставил меня забыть, что в отделение скорой помощи могут доставить и пострадавших от обычных несчастных случаев, а не жертв песчаной бури.

– Все в порядке, Джолин. Всего лишь небольшой порез, – Йен спокойно разговаривает с девочкой и успокаивает ее, а мама нежно гладит дочку по спине. Похоже, девочка несла стеклянную бутылку, споткнулась и упала коленом прямо на нее. В результате несколько мелких осколков и один большой вонзились в ногу под коленной чашечкой.

Рана сильно кровоточит, но травма относительно безобидная.

– Это Грант, – Йен делает неопределенный жест. – Он вытащит осколки, а я зашью и перевяжу рану, чтобы ты могла скорее вернуться домой.

– Привет, Джолин, – говорю я, улыбаясь. – Не волнуйся, я постараюсь, чтобы тебе не было больно.

Несмотря на слезы, она в ответ улыбается.

– Хорошо. Я пока оформлю бумаги, – объясняет Йен матери и спешит уйти. До его возвращения я успеваю вытащить осколки и продезинфицировать рану. Она больше, чем казалось, но девочка держится молодцом.

– Что ж, приступим. – Йен садится, осматривает колено, а затем берет швейный набор. – Совсем скоро ты поедешь домой, – говорит он девочке спокойным голосом, в котором слышна забота. На рану придется наложить не меньше шести швов, и останется заметный шрам.

Когда Йен заканчивает, я перевязываю колено и надежно его фиксирую.

– Ты отлично справилась, – говорит Йен девочке. – Ты не должна сильно сгибать ногу, пока не снимут швы, иначе они разойдутся. Поэтому Грант наложил тугую повязку, – объясняет он, прежде чем обратиться к матери. – Если нужно, вы можете попросить костыли на это время. Запишитесь на осмотр и снятие швов примерно через десять дней.

Работа Йена с маленькой пациенткой закончена, и он прощается. Я следую за ним, кратко объяснив матери девочки, как ухаживать за раной. Догнав Йена, я едва не врезаюсь в него. Он шагал быстро, но резко остановился.

– Черт возьми, Йен!

– Разве я не просил тебя остаться здесь?

– А я разве уходил? – отвечаю я вопросом на вопрос. Настроение у него не самое хорошее. Впрочем, мое тоже оставляет желать лучшего. Йен сверлит меня взглядом. Пожалуй, никогда раньше не видел его таким сердитым. – От Джесс пока никаких новостей, да?

– Я просил помочь здесь, а ты повел доктора Джонс наверх.

– Я лишь проводил ее до лифта, так что фактически оставался в отделении неотложной помощи, – нахально ухмыляюсь я, не отводя глаз. Йен неожиданно сдается, выражение его лица смягчается, и он смеется.

– Проклятье, Грант, больше не смей читать мне лекций, раз ты не в состоянии контролировать себя.

Моя ухмылка исчезает.

– О чем это ты? Моему самоконтролю нет равных!

Йен фыркает с издевкой и держится за живот, показывая, будто вот-вот лопнет от смеха. Выглядит это не очень уместно – мимо везут пациента с ампутированной рукой.