Трудный выбор

– Спасибо за лекарство, – выдавливаю из себя улыбку, которая, без сомнения, выглядит напряженной. Так и есть.

Я свешиваю ноги с кровати, кладу телефон в карман шорт и собираю лекарства. Затем обуваюсь, но, встав, понимаю, что едва держусь на ногах. Желание пойти домой, принять душ или просто упасть в постель, потому что ни на что другое нет сил, становится непреодолимым.

– Хорошо, – говорит доктор Грегори и переводит взгляд на Гранта, который, в отличие от него, стоит рядом со мной с веселым выражением лица. Доктор снова смотрит на меня: – Как уже говорил, я пробуду в Уайтстоун некоторое время. Я был бы рад увидеть вас снова и, может быть, выпить кофе?

Кажется, Грант тихо фыркает, и не знаю почему, но нахожу это забавным, и мне приходится постараться, чтобы подавить смешок.

Это мой измученный мозг. Он глупеет от усталости.

– Да, э… мы обязательно встретимся снова, – больше я не говорю ничего, прощаюсь и быстро прохожу мимо нового доктора, который смотрит на меня так пристально, что я чувствую его взгляд между лопаток. Да, справиться с этим сейчас мне не по силам. Выхожу из палаты, понимая, что пол немного покачивается, как и стены.

Спустя несколько шагов я вынуждена прислониться к стене. О нет, что происходит?

Кто-то крепко придерживает меня за плечо – это Грант. Слова «тебя качает» он так и не произносит.

– Что ты делаешь?

– Разве не очевидно? – спрашивает он, улыбаясь. – Я отвезу тебя домой. Или хотя бы провожу до такси, – мы смотрим друг на друга, и Грант становится более серьезным. – Ничего, если я помогу тебе? Или мне привезти для тебя инвалидную коляску? Конечно, ты, как Сьерра, можешь попробовать дойти до выхода сама, но я бы не советовал.

Из чистого упрямства я почти готова заявить, что справлюсь самостоятельно. Но стоит мне вздернуть подбородок и сделать глубокий вдох, как Грант приподнимает бровь. Он молчит, но я будто слышу насмешливое: «Серьезно?»

Проглатываю возражения:

– Не нужно инвалидную коляску. Она предназначена для пациентов отделения.

– Мэйс, мне не хочется лишний раз напоминать, но ты сейчас одна из них.

– Мэйс?

Он пожимает плечами.

– Просто пришло в голову.

– Хм.

Я продолжаю идти, не останавливаясь, Грант рядом со мной, поддерживает, когда это необходимо. К сожалению, его помощь требуется через каждые два-три шага… Видимо, мироздание активно намекает, что мне лучше согласиться на предложение Гранта. Вау, надо же, какое событие!

Мой смех звучит неожиданно громко и искренне.

Я добираюсь до лифта, пошатываясь, вхожу в него, но потом чувствую такую тяжесть и усталость, что не уверена, как выйду из него.

Приваливаюсь к плечу Гранта, и он ворчит что-то про инвалидное кресло и упрямство.

– Мэйси? Мы приехали, – тихий вздох и…

– Землетрясение! – вскрикиваю я, приходя в себя. Меня встряхивает, пол уходит из-под ног, но Грант только смеется.

Мысленно говорю: «Спасибо, Грант, что несешь меня на руках, несмотря на чертовски трудный день, потому что я сама не могу выйти из лифта. По крайней мере, на мне относительно свежий халат…»

– Спасибо, – бормочу я. Я не только слышу его смех, но и чувствую, потому что прижимаюсь к его груди. Ощущаю его тепло, тонкий аромат, заглушающий запах больницы, и крепкую хватку. Его сильные руки поддерживают мою спину и под коленями.

Мне бы хотелось сказать, что могу идти сама. Что он лишь коллега и мы едва знакомы, но это как полет, и я не знаю, когда в последний раз чувствовала себя такой слабой и беспомощной, что мне наплевать на гордость. Он мог бы тащить меня на плече, как мешок с мукой, или нести на спине, мне все равно – я переоценила свои силы. После всего пережитого я бы уснула в вестибюле больницы, если бы мне позволили. Из всех людей, с которыми работала последние несколько месяцев, я ожидала помощи от Гранта меньше всего. Но она не кажется странной или необычной, словно мы – друзья. Как если бы мне помогали Сьерра и Джейн – и в то же время это совершенно другое. Может, более интимно? Сложно объяснить. Я знаю лишь, что чувствую себя уютно, в безопасности, и это одна из причин, почему я не протестую. Проходит немного времени, и свежий воздух обдувает мою кожу, а легкий ветерок играет с прядями волос.

Мы больше не в Уайтстоун, и я решаюсь приоткрыть глаза. Оглядеться вокруг не очень получается, потому что глаза немного жжет, но на улице все еще довольно светло.

– Прости, – шепчу я.

– За что ты извиняешься?

– Что отказалась от инвалидного кресла, когда ты мне его предложил, – честно отвечаю я и снова жмурюсь.

– В самом деле? Но раз ты, видимо, просто хотела, чтобы я нес тебя на руках, я не в обиде.

Хочу рассмеяться, но горло перехватывает, звук получается сдавленным. Меня сотрясает приступ кашля, и Грант крепче прижимает меня к себе.

– Ты всегда такой… остроумный и самоуверенный?

Некоторое время Грант молчит, я слышу его дыхание, шум машин, разговоры людей, вой сирены вдалеке, пока он медлит с ответом.