Царь Борис Годунов

Что же касается окольничего Андрея Петровича Клешнина, то его современники не без оснований считали креатурой Бориса Годунова. К тому моменту Борис Годунов и Андрей Клешнин были близко знакомы никак не менее 15 лет. В 1575/76 г., когда Борис вместе с матерью подарил Троицкому Ипатьевскому монастырю одну из своих костромских вотчин, послухом (т. е. свидетелем) при оформлении дарения был именно Андрей Клешнин. В начале царствования Фёдора Ивановича Клешнин, бывший «ближней думы дворянином», поднялся на более высокую ступень в придворной иерархии, получив чин окольничего. Многие современники именно ему и приписывали организацию убийства царевича Дмитрия по заданию Бориса Годунова. Интересно, что и через полвека после угличской трагедии родственники Андрея Клешнина были вынуждены отводить обвинения в том, что их родич виновен в смерти царевича Дмитрия: «Будто дед наш точен (т. е. виновен. – Д. Л.

) кровь государя царевича блаженные памяти князя Дмитрея Ивановича всеа Русии, и будто умыслом деда нашего кровь крестьянская лилась». И, что интересно, внуки Клешнина, заявившего в 1591 г., что царевич зарезал себя сам, через полвека не сомневались в том, что в Угличе имело место убийство, а не несчастный случай: «И про то… вестно тебе, государю, и всему государству, хто убил государя царевича, и от чево кровь лилась». Андрей Клешнин оставался в чести у Бориса Годунова до своей смерти в 1599 г., успев перед тем побывать дворецким у царицы Марии Григорьевны Годуновой.

Самой неоднозначной персоной в составе следственной комиссии был боярин князь Василий Иванович Шуйский. Направление этого человека в Углич для проведения расследования само по себе как будто отводит от правителя Бориса подозрения в причастности к убийству. Шуйские, как было сказано выше, не так давно были соперниками Годунова в борьбе за власть. Потерпев в ней поражение, они оказались в опале, а глава этого боярского клана, князь Иван Петрович Шуйский, вероятно, был убит в ссылке по приказу Бориса Годунова. Из опалы в Москву князь Василий Иванович Шуйский был возвращен в 1591 г. и вскоре после того назначен в состав следственной комиссии, отбывшей в Углич. Сторонники версии о невиновности Бориса Годунова пишут о том, что правитель, будь он причастен к смерти царевича, не включил бы в состав комиссии своего недоброжелателя. Однако не следует забывать и о том, что князь Василий Шуйский состоял с Борисом Годуновым в свойстве – брат Василия Шуйского, князь Дмитрий Иванович, как и Годунов, был женат на дочери Малюты Скуратова. Кроме того, только что возвращенный из ссылки князь Шуйский мог и не решиться выступить против Годунова, поскольку это было сопряжено с риском новой опалы.

Василий Шуйский. Портрет из «Титулярника» 1672 г.

Шуйский пережил и Бориса Годунова, и всех членов следственной комиссии. За 15 лет после расследования угличских событий он успеет несколько раз кардинально поменять свои показания относительно того, что случилось с царевичем. В 1591 г. он озвучил версию, полностью удовлетворявшую Бориса Годунова, – Дмитрий Иванович по неосторожности сам перерезал себе горло, а Нагие злонамеренно организовали в городе мятеж. В 1605 г., после смерти Годунова, когда к Москве приближались войска Лжедмитрия I, Василий Шуйский внезапно покаялся перед народом, сообщив, что в Угличе погиб вовсе не царевич, а другой ребенок; сам же царевич Дмитрий, младший сын Ивана Грозного и законный наследник престола, спасся и вот-вот сядет на отеческий трон. Правда, чуть позже Шуйский неосторожно заявит: «Черт это, а не настоящий царевич; вы сами знаете, что настоящего царевича Борис Годунов приказал убить!» За эти вырвавшиеся у него в досаде слова Василий Шуйский едва не был казнен и, взяв на плахе свои слова назад, был помилован. Но спустя несколько месяцев он, свергнув Лжедмитрия I, вновь вернется к прежней версии о том, что настоящий царевич Дмитрий пал жертвой властолюбия Бориса Годунова. Более того, объявленный чудотворцем царевич по инициативе воцарившегося Василия Шуйского был причислен к лику святых.