Царь Борис Годунов

Последнее утверждение было лукавством: мы не имеем в распоряжении ни одного документа, подтверждающего приглашение провинциалов к участию в выборах царя. Маржерет, как мы видели, категорически отрицает факт созыва для царских выборов «Штатов», да и времени для присылки выборных из провинции в Москву к 17 февраля не было просто физически. Тем не менее на «Утвержденной грамоте» Бориса Фёдоровича, заверенной приблизительно пятью сотнями подписей лиц, которые считаются участниками Земского собора, обнаруживаются «рукоприкладства» 34 провинциальных дворян из 16 городов (Бежецкий Верх, Вязьма, Галич, Дмитров, Калуга, Кашин, Кашира, Коломна, Кострома, Медынь, Перемышль, Руза, Рязань, Суздаль, Тула, Юрьев-Польской). Как видно, «провинция» представлена среди лиц, подписавших грамоту, довольно скромно, причем дворянами преимущественно подмосковных городов (самые далекие из городов, отметившихся через своих представителей на документе, – Кострома и Галич, лежащие от столицы в 350 и 450 верстах соответственно). Судя по всему, подписи на «Утвержденной грамоте» поставили дворяне, которые по разным обстоятельствам «в царствующем граде Москве прилучились» в момент сбора подписей.

Суммируя имеющиеся в нашем распоряжении данные различных источников, реконструировать картину воцарения Бориса Годунова можно следующим образом. 17 февраля 1598 г. Патриарх Иов (который, напомню, своим саном был обязан лично Борису Фёдоровичу) собрал в своих палатах высшее духовенство, бояр и, возможно, кого-то из прочих чинов Московского государства (это собрание позднее и стали именовать Земским собором). Выступив с речью перед собравшимися, Патриарх охарактеризовал горестное положение осиротевшего царства и заявил, что лучшего государя, нежели Борис Фёдорович Годунов, столь успешно управлявший страной при блаженной памяти царе Фёдоре, сыскать не удастся. Не встретив возражений своим словам, Иов предложил просить Бориса Годунова принять царский венец, тут же пригрозив отлучением от церкви всякому, кто осмелится предложить иную кандидатуру. Так «выборы» царя с самого начала стали безальтернативными.

За этим 20 февраля последовало обращение к Борису Годунову с просьбой принять «венец и бармы Мономаха». Собравшаяся у стен Новодевичьего монастыря толпа молила Бориса Фёдоровича принять скипетр и державу и править Московским государством, но тот категорически отказался, предложив выбрать царем кого-нибудь более достойного и родовитого. В случае если народ станет настаивать на его воцарении, Годунов грозил постричься в монахи. На другой день, 21 февраля, было организовано новое шествие к Новодевичьему монастырю. Злые языки утверждали, что организаторы нового «похода за царем» пригрозили тем, кто не станет усердно молить и искренне рыдать, дабы растрогать правителя, крупными денежными штрафами. Поэтому москвичи мазали глаза слюной, терли их луком, чтобы слезы катились градом. В задних рядах якобы расхаживали люди с палками, бившие тех, кто недостаточно усердно кричал, изображая всенародное горе.

Новодевичий монастырь – место пребывания Бориса Годунова в январе–апреле 1598 г., в период избрания на престол

Но вышедший к народу Борис вновь ответил отказом и даже, чтобы всем были ясны его намерения (перекричать воющую толпу было невозможно), обернул шею платком и показал, что намерен удавиться, если его станут принуждать стать царем. Ситуацию переломил Патриарх Иов, пригрозивший Борису отлучением от церкви и многочисленными бедствиями, которые обрушатся на Московское государство, если оно и далее будет существовать без царя. И только этот аргумент убедил Бориса Годунова принять столь настойчиво предлагаемый ему царский венец.

В описанных событиях многие не без оснований видят политическую клоунаду, имитацию толпой сторонников Бориса всенародного избрания и изображение самим Борисом стойкого нежелания царствовать. Такой взгляд на вещи А. С. Пушкин вложил в уста боярина Василия Шуйского:

Чем кончится? Узнать не мудрено:Народ еще повоет, да поплачет,Борис еще поморщится немного,Что пьяница пред чаркою вина,И наконец по милости своейПринять венец смиренно согласится…

Однако следует понимать, что сама церемония избрания по представлениям той эпохи должна была выглядеть именно так: избрание должно быть всенародным, а народный избранник – начисто лишенным властолюбия. Точно так же будет отвергать в 1613 г. предлагаемую царскую власть Михаил Фёдорович Романов; таким же образом отказывались от принятия сана выбираемые духовенством Патриархи (знаменитый Никон, например, отказывался возглавить церковь трижды). Образец такого поведения, надо полагать, был вдохновлен Библией: первый из царей Израиля, Саул, когда ему был предложен венец, отказался принять его, сочтя себя недостойным такой чести.