Царь Иван IV Грозный

Неудачный оборот для российской внешней политики приобрели и события в Польско-Литовском государстве. Еще в январе 1569 г. в городе Люблине начал работу сейм, который к июлю утвердил унию (союз) между Польским королевством и Великим княжеством Литовским. Ранее они были объединены лишь общей для них персоной государя из династии Ягеллонов. В случае пресечения династии (а у последнего Ягеллона, Сигизмунда II Августа, по-прежнему не было детей) уния между Польшей и Литвой могла быть расторгнута. В этом случае Иван Грозный, бывший (в четвертом колене) единственным потомком великого князя литовского Витовта, мог бы претендовать на престол Великого княжества Литовского. Однако и эта возможность не была реализована: Люблинская уния 1569 г. окончательно объединила Польшу и Литву в одно федеративное государство – Речь Посполитую (от польского «Rzechpospolita» – республика). Впрочем, это не помешало Ивану Грозному спустя 4 года, в 1573 г., заключить с германским императором Максимилианом II Габсбургом договор о совместных действиях против Речи Посполитой, в результате которых польские земли должны были достаться императору, а литовские, ливонские, украинские и белорусские – царю.

Угрожающий характер приобретали события на южных рубежах. Крымский хан Девлет-Гирей задержал присланного к нему в 1563 г. русского посланника Афанасия Нагого и возобновил набеги на русские земли. Турецкий султан Селим II (сын Сулеймана Великолепного и Роксоланы) весной 1569 г. отправил в Азов в устье Дона 17-тысячную армию при ста орудиях. Соединившись с 40-тысячной ордой крымского хана, турецкое войско двинулось на Астрахань. Попытка прорыть канал между Доном и Волгой успехом не увенчалась, поэтому пушки пришлось отправить обратно в Азов. Подступив в сентябре 1569 г. к Астрахани, турки и татары вскоре были вынуждены отступить (тем более что в их тылах действовала пришедшая Волгой русская «плавная рать» под командой воеводы князя Петра Серебряного-Оболенского).

В условиях военно-политических осложнений на всех направлениях подозрительность царя обострялась. Последней каплей стала кончина царицы Марии Темрюковны, умершей в сентябре 1569 г. Иван Грозный вновь подумал о возможности отравления, и его подозрения пали на семью Старицких. По приказу Ивана Васильевича в октябре 1569 г. была умерщвлена княгиня Ефросинья Старицкая (ее и еще несколько монахинь отравили угарным газом). Затем государь потребовал к себе в Александрову слободу брата, Владимира Андреевича. Так и не дождавшись его приезда, Иван Васильевич сам выехал ему навстречу и заставил выпить отравленное вино (предупредив при этом князя Старицкого, что напиток отравлен – этим он превращал убийство соперника в самоубийство). Судьбу князя Владимира Андреевича разделили его супруга и старшая дочь.

Псковский кремль

Расправившись с братом, Иван Грозный собрал опричное войско и двинул его на Новгород, поскольку он получил донос, согласно которому новгородцы и псковичи вознамерились, изменив царю, перейти под власть польского короля. По пути опричники разоряли города земщины Тверь, Торжок, Вышний Волочек, истребляя всех на Новгородской дороге. В Твери, в частности, был удушен Малютой Скуратовым бывший митрополит Филипп Колычев (вернувшись из монастыря, опричник посетовал – жарко, мол в келье, задохнулся старец от духоты). В начале января 1570 г. опричники вступили в Новгород и приступили к массовым казням и разграблению города и окрестных монастырей. Главным обвиняемым оказался новгородский архиепископ Пимен, которого провезли по городу, усадив задом наперед на кобылу и обрядив в скомороший наряд. Многих новгородцев топили в Волхове, расстреливали из пищалей и луков; казни продолжались 40 дней. От рук опричников погибло не менее полутора тысяч новгородцев (а скорее всего – вдвое больше), что составляло примерно десятую часть населения города. Оправиться от устроенного царем погрома Новгород в дальнейшем так и не смог.

В феврале 1570 г. царь во главе опричного воинства выступил на Псков. Этому городу повезло больше: при въезде в Псков царский конь споткнулся, а встретивший Ивана IV у городских ворот юродивый протянул государю кусок сырого мяса, предлагая угоститься. Возмущенный самодержец отказался, заявив, что день нынче постный, на что юродивый резонно парировал: «А что же ты, царь православный, в постный день человеческое мясо есть собрался»? Посчитав случившееся дурным предзнаменованием, Иван Васильевич запретил опричникам убивать псковичей, ограничившись лишь разграблением города.