Царство Солнца. От Птолемея до Эйнштейна

В 1845 г. Леверье (которому вскоре  предстояло открыть Нептун) обнаружил это,  пытаясь составить таблицы для вычисления движения Меркурия. Он рассчитал, что за 100 лет перигелий сместился вперед на 40 секунд больше, чем ему следовало бы. Это не такое уж большое расхождение.  Чтобы было понятно, насколько оно невелико, скажу: ширина Солнца или Луны, видимых с Земли, составляет полных 1800 секунд. Следовательно, потребовалось бы не меньше 4500 лет, чтобы перигелий Меркурия  отошел от рассчитанного положения на  видимую ширину Солнца или Луны.

Однако астрономы привыкли получать очень важные результаты путем объяснения подобных небольших несовпадений. Когда Кеплер попытался подогнать круговые  орбиты к позициям Марса, определенным Тихо Браге, ему это почти удалось. Его подгонка никогда не давала расхождения более 500 секунд. Однако 500 секунд  оказалось достаточно, чтобы он попробовал вместо этого воспользоваться  эллиптическими орбитами. Перемещение Урана отличалось от теории менее чем на 100 секунд, и этого оказалось достаточно, чтобы открыть Нептун. Ловелл даже попытался вычислить положение Плутона по отклонениям,  составлявшим менее 2 секунд.

Конечно же можно и нужно было делать что-то с этими 40 секундами в столетие, которые были лишними в движении  Меркурия.

Леверье, который к этому времени  справился с одним несовпадением, открыв новую планету, приготовился решить эту задачу таким же образом. В конце концов, за  Меркурием могла оказаться неизвестная  планета — так же, как она оказалась за Ураном. Вероятно, она окажется еще меньше  Меркурия и будет находиться настолько близко к Солнцу, что обнаружить ее окажется  крайне сложно: ведь планета всегда будет  теряться в свете Солнца.

Однако если она действительно там  находится, то ее гравитация могла бы объяснить эти 40 секунд за век. Леверье решил, что для этого нужна была бы планета с диаметром приблизительно в 1800 километров, которая бы вращалась на расстоянии 34 миллионов километров от Солнца. Для этой планеты даже предложили название — Вулкан, по имени римского бога огня. Хорошее название, поскольку на таком расстоянии от Солнца планета была бы раскалена докрасна.

Астрономы (особенно  астрономы-любители, жаждавшие славы, которую им принесло бы открытие планеты) тут же начали охоту. Наилучшей возможностью  обнаружить эту планету были бы наблюдения за окрестностями Солнца во время полного затмения. Еще одной хорошей  возможностью было бы наблюдение за самим Солнцем, чтобы увидеть темное тело, которое  пересекло бы его диск при прохождении — тело, которое не было бы Меркурием, Венерой или солнечным пятном.

И действительно — в течение следующих десяти —двадцати лет поступило несколько объявлений об открытии Вулкана. По  правде говоря, во время затмения 1878 г.  сообщалось не об одной, а о двух планетах дальше орбиты Меркурия. Однако все эти сообщения оказались ложными. Другим  астрономам не удавалось найти  подтверждения этим сведениям.

И до нашего времени планету внутри  орбиты Меркурия обнаружить не удалось.  Конечно, теперь нам известно и о малой  планете Икар, которая подходит к Солнцу в перигелии на 30 миллионов километров, но она такая крошечная, что не могла бы  оказать заметного влияния на Меркурий.

Конечно, можно было бы предположить, что невозможность обнаружить Вулкан еще не говорит о том, что его там нет. Однако  астрономы довольно скоро удостоверились в том, что его нет. Используя гравитационную математику, можно показать, что если бы Вулкан существовал (как это утверждал Леверье), то он вызывал бы возмущения в  движении Венеры и Земли, которых просто нет.

Дополнительному движению перигелия Меркурия пытались найти и другие  объяснения. Например, кольцо метеоров вокруг Солнца или особое движение Солнца. Но ничего не получалось. Все, что  действовало бы на перигелий Меркурия, должно было действовать и на Венеру с Землей. А так это нечто (чем бы оно ни было)  влияло только на Меркурий, хотя закон  всемирного тяготения утверждал, что такое  невозможно.

К 1900 г. единственным объяснением  стало то, что ньютоновский закон всемирного тяготения все-таки не работает безупречно.

ИСКРИВЛЕНИЕ ПРОСТРАНСТВА

Но 1900 г. стал годом научной революции, еще более значительной, чем та, что  произошла в 1600-х гг. во времена Коперника и  Галилея. Ученые обнаружили, что атомы,  считавшиеся самыми маленькими частицами, можно разбить на гораздо более мелкие элементы. Разрабатывались странные понятия в  области энергии. Оказывалось, что энергия  существует в виде маленьких порций, называемых квантами, точно так же, как материя состоит из атомов.