Целебные травы ашкенази. Забытое наследие великих целителей

Но мы заложили фундамент и, составляя эту книгу, продолжали удивляться. Читатель заметит, что применение растений, задокументированное Натальей Осадчей-Янатой и ее экспедициями конца 20-х и 30-х гг., не всегда согласуется с образцовой украинской работой Носалей (Носаль-старший также проводил свои исследования употребления лекарственных растений украинцами в начале XX в.). Мы сочли знаменательным, что в обзоре Осадчи-Янаты почти не упоминается калина обыкновенная (Viburnum opulus), известная целебными свойствами и представляющая что-то вроде национального символа Украины. В городах, которые посещала Осадча-Яната и где проживал наибольший процент евреев, использование растений часто восходит к традиции Диоскорида, порой совершенно отличной от привычной для многих народов Восточной Европы. Указывает ли это на две различные, но переплетенные традиции, – возможно, разделенные по признаку пола (грамотные целители-мужчины – баалей-шем и фельдшеры, – и целители-женщины, такие как опшпрехерин и повивальные бабки)? Обзор использования растений, задокументированный Осадчей-Янатой, всерьез это предполагает.

Мы не знаем, сколько еще информации нам удастся найти, если мы продолжим исследовать эту тему. Есть другие растения для обсуждения, другие архивы для изучения, другие зацепки и нити, за которыми нужно следовать. Дразнящие подсказки указывают на маршрут Шелкового пути, по которому восточные растения и знания о них попадали в Восточную Европу из Центральной и Восточной Азии: еврейские общины в черте оседлости использовали ряд растений, неизвестных Диоскориду и его преемникам. Много первоисточников из черты оседлости предстоит обозреть – таких как книги yizkor на идише и иврите, огромное количество еврейских segulot и refu’ot XVIII и XIX вв., непаханое поле номенклатуры растений на иврите (лишь частично задокументированной Иммануэлем Лёвом в четырехтомной Flora der Juden на две тысячи страниц). И что самое интересное, мы подозреваем, что в письменных записях еврейских общин Восточной Европы отражено больше мира женских знаний и женской медицины, чем ожидали, признавали или брали в расчет более ранние ученые.

Еще много ашкеназских корней предстоит распутать, и мы надеемся, что эта книга побудит людей исследовать эту скрытую традицию, которую, как мы думаем, мы лишь немного приоткрыли.

Что еще мы можем сказать о методе? Мы формировали его, продвигаясь дальше, прокладывая маршрут и следуя ему. Мы оба профессиональные библиотекари и умеем следить за цитатами, внимательно читать ссылки и сноски. Справочники, карты, словари, стопки книг на семи-восьми языках (не все из которых мы хорошо знаем) и просто прорва того, что нужно распутать – целая вселенная знаний, остававшаяся незамеченной. Десятилетиями, особенно в конце XIX и начале XX вв. (последний период, когда можно было провести этноботанические исследования среди евреев черты оседлости), научный прогресс игнорировал традиционные знания. Такой отказ от серьезного отношения к традиционным знаниям наиболее остро проявился в черте оседлости, среди еврейских общин, у которых не было спонсируемых крупных организаций, которые бы документировали и сохраняли народные обычаи. Они оставались изолированными в гетто и местечках или вырванными из своей среды в больших городах.

Но кое-что все же просачивается. Вот заслуживающая уважения часть детективной работы в том, что мы стали называть «скрытой травологией». По словам Натальи Осадчи-Янаты: