Целебные травы ашкенази. Забытое наследие великих целителей

Одной из отдельных мишеней были женщины, поскольку они более открыты для обсуждения таких вопросов, как контрацепция, половое воспитание подростков, школьная гигиена, венерические заболевания и собственное здоровье. Но такие кампании не были успешными повсеместно, хоть и продолжались вплоть до XX в. Один мемуарист вспоминает, как заказал для жены книгу «Что должна знать каждая молодая мать». Автор признался, что супругу не впечатлил его совет:

Она не хотела полностью следовать предложениям, содержащимся в книге. Это могло быть связано с трудностью осуществления указаний, данных в книге, на практике, а также с тем, что воспитание детей в соответствии с правилами, изложенными в книге, было тогда еще неизвестно в тех краях. [В черте оседлости]. Как бы то ни было, мне пришлось потрудиться и поуговаривать ее, прежде чем она уступила.[70]

Современные врачи и больницы

Когда в 1850-х годах российское правительство открыло евреям двери медицинских школ, значительное количество ашкенази воспользовались этой возможностью. Вскоре их представительство пропорционально выросло во всех областях сертифицированной медицины: клинической медицине, фармакологии, сестринском деле, акушерстве, стоматологии и фельдшерской практике. Хотя евреи, как мужчины, так и женщины, приходили в медицину по разным причинам, основы этого явно заложили ассимиляционные усилия маскилим.[71]

К 1870-м годам к услугам еврейских женщин в Санкт-Петербурге появились (пусть и ненадолго) женские медицинские курсы и официальные курсы по акушерству. Преимущественно женскими и еврейскими областями были стоматология и, в меньшей степени, фармацевтика – в основном потому, что они были ниже по престижу, оплате и привилегиям, чем клиническая медицина.

Многие врачи-евреи, получившие образование в ту эпоху, – за редким исключением выходцев из фельдшерских семей, – отмежевались от еврейских масс. Они поднимались по профессиональной лестнице, повышая свой социальный статус, обращаясь в христианство или присоединяясь к «ассимиляционистам, объявляя себя поляками или русскими израильской веры, меняя свои имена на более славянские или отказываясь говорить на идише, вместо этого говоря только по-польски или по-русски».[72]

По мере роста числа врачей-евреев подавляющее их большинство предпочитало частную практику, что усилило конкуренцию с давно привычными фельдшерами. Набирающий силу профессиональный класс еврейских врачей и сторонников ассимиляции выступал против «фельдшеризма» во имя социального и медицинского прогресса и призывал к упразднению профессии фельдшера.[73] Как можно представить, это еще больше усилило враждебность между сторонниками обычаев старины и приверженцами нового в еврейских общинах черты оседлости. Одна история хорошо иллюстрирует эту спорную ситуацию:

Доктор Эзра, приехавший в Эйшишок в начале 1880-х годов, стал живым символом Хаскалы в местечке… Одежда, что он носил, тот факт, что он отдал своего сына в русскую школу в Вильно, привычка купаться и плавать вместе с женой, а не на пляжах, разделенных по половому признаку, – все это и многие другие отходы от традиции раздражало некоторых «балбатим» («властных людей»).[74]

Такое мало действовало на горожан: они прекрасно знали, почему многие врачи приезжают работать в сельские общины: «Он (доктор Эзра) приехал в Эйшишок, потому что у него отозвали медицинскую лицензию, как и другие врачи – столкнулись с трудностями и оказались в местечках».[75]