Целебные травы ашкенази. Забытое наследие великих целителей

Возчик Давид, доставлявший муку с мельниц в лавки… снимал сглаз маленькими косточками из человеческого скелета. До сих пор загадка, как к нему попали эти косточки. Если у кого опухало лицо, другими словами, если раздувало щеку из-за больного зуба или если он страдал от ангины, он шел к Давиду-возчику. Давид брался за эти косточки и обводил ими опухоль, все время шепча себе под нос заклинания. И пациентка была уверена, что если не сразу, то на следующий день или через неделю опухоль исчезнет. Жители города не сомневались, что опухоль была вызвана сглазом.[163]

Чтобы отвести от целителей любые обвинения в ереси за декламацию чего-то возможно непристойного, один религиозный авторитет дал им разрешение продолжить работу, потому что целительный эффект имел только звук декламируемых слов, а не их значение. Другой заявил, что заклинания – это иллюзия, целительная цель которой – принести успокоение в разум пациента, и заклинания как таковые не представляют угрозы. Еще один представитель церкви был обеспокоен возможностью обмена идеями между приверженцами разных конфессий или того, что соседи-неевреи попросят раввина сделать им личный амулет или даже помолиться за них. В конце концов он утешился, признав, что многие методы народной медицины так широко распространены и настолько древние, что их происхождение невозможно проследить. В итоге он постановил, что любые потенциально сомнительные средства оправдываются мицвой «спасения жизни» или «пикуах нефеш»: «Тот, кто действует быстро, достоин похвалы. Тот, кто воздерживается от этого, рассматривается как проливший кровь».[164]

Кормилица

Не будучи целительницами в строгом смысле слова, кормилицы дают еще один ключ к разгадке тесных связей между ашкенази и соседними культурами в контексте здоровья членов общины:

У кормилицы, как и у акушерки, особые и прочные отношения с ребенком. Ее собственный ребенок – «молочный брат» того, что она кормила грудью. Хотя лучше иметь еврейскую кормилицу, во многих местах даже православные нанимают крестьянку, если у них есть потребность и возможность иметь кормилицу. Несомненно, эта практика способствовала смешению еврейских и нееврейских суеверий и магических практик, так что часто трудно сказать, какая группа заимствовала у другой.[165]

В Апте мы находим более личную историю такой тесной связи:

Ядвига была кормилицей моей матери. Ей всегда удавалось родить ребенка одновременно с бабушкой; так она смогла выкормить шестерых бабушкиных детей.[166]

В последующие годы та же семья приняла Ядвигу, когда ей больше некуда было идти. Когда она заболела, они проследили, чтобы о ней должным образом заботились и устроили подобающие похороны, когда Ядвига скончалась.[167]

Плакальщицы и скорбящие

Несмотря на то что лекарственные растения не входили в стандартный перечень средств, которыми пользовались профессиональные плакальщицы, они играли значительную роль в исцелении общин ашкенази черты оседлости. Упоминания скорбящих женщин восходят еще к библейским временам. Тщательный опрос Ан-ского (вопрос № 1719) описывает важную роль, которую плакальщицы играли в обществе. Если бы состоялась вторая экспедиция, потребовалось бы сделать звуковые записи любых версий их песен.[168]

На фотографии, сделанной первой экспедицией Ан-ского в 1912 г., троица плакальщиц появляется на кладбище в г. Немиров (современная Украина).[169] А в городе Заблудово (современный Заблудов, Польша) профессиональную плакальщицу Эстер-Хайе вспоминают так: