Цена свободы. Дверь через дверь

– Сделал, ему всё равно. Ты сама сказала о том, что он уже не человек – утвердительно произнес Возков.

– Только мать? – спросила Наталья Васильевна.

– Еще своего старого друга, еще, на очереди, двое наивных молодых людей. Мы тоже всего не знаем. И вот поэтому, его ликвидация должна пройти по определенному сценарию. Нужно попытаться спасти этих несчастных влюбленных – очень обстоятельно озвучил Возков.

– А что же эти двое? – спросила изумленная Наталья Васильевна, в её голове по-прежнему не хотела укладываться полученная информация, ничего не могло сложиться в единую картину. Слишком невероятными были изложенные факты, слишком необъяснимым был механизм произошедшего события. Сознание, полученные за долгие годы знания, опыт – всё то, что вообще возможно, не допускало к осуществлению данного сценария. Лишь в стороне, лишь краешком, возвращаясь к фактической реальности, крутились странные сопоставления: ошибка во время инъекции, намеренное изменение дозы препарата или добавка к субстанции чего еще.

– Парень и девушка, влюбленные, наивные, они же должны заменить собою Егора Свиридова и его подругу Елену – произнес Возков.

– Не поняла, как заменить? – с выражением ужаса на лице, спросила Наталья Васильевна.

– Трудно поверить, но возможно, по крайней мере, Егор Свиридов в этом уверен. В необходимый момент, когда один мир начнет поглощать другой, Егор и Лена поменяются местами с этими несчастными. Я не знаю каким образом. Я не знаю, что станет с Егором и его женщиной, помолодеют ли они в своем облике или примут облик своих жертв. Умрут ли Костя и Алена или станут Егором и Леной. Здесь можно лишь предполагать – старательно объяснил Возков.

– Невероятно, мой мозг отказывается принимать эту информацию, и если бы ни твой отец, если бы ни его странные речи и поведение, то не поверила бы, ни за что бы не поверила – произнесла Наталья Васильевна.

– Вот когда меня убьют, а это вполне возможная реальность, может тогда, ты поверишь. Или даже эти слова бесполезны – с наигранной трагичностью произнес Возков.

– Что говоришь, не собирай ерунды. Что я должна сделать, точнее, в каком порядке и когда – перестала сопротивляться Наталья Васильевна.

– Что сделать известно. А когда, я сообщу. Всё должно быть готово. Всё должно быть произведено четко. Свиридов должен быть готов, в назначенный мной день, может, на протяжении нескольких дней. Я позвоню, сделаю распоряжение. А когда я оставлю контрольный сигнал, нужно без промедления ввести ему в кровь специальное вещество, которое убьет его в течение минуты – старательно, ощущая прилив внутреннего напряжения, объяснил Возков.

– Не совсем понимаю, зачем такая сложность – вновь проявила скепсис Наталья Васильевна.

– Я же говорил, что Свиридов действует не один, и у него в заложниках находятся люди – терпеливо произнес Возков.

– Хорошо, всё будет сделано. Но, самое главное, будь осторожен. Я прошу тебя. Помни, о своих словах, для меня нет ничего более важного, чем то, чтобы с тобой сынок ничего не случилось. Не лезь в самое пекло, не повторяй ошибки своего отца.

После этих слов Наталья Васильевна обняла сына, поцеловала в щеку. Возков несколько растерялся. Он не ожидал такой откровенности от матери, он не мог припомнить, когда такое случалось в последний раз, и было ли вообще, во всей взрослой жизни.

7

Конечно, Егор предполагал, что Возков нанесет свой удар, что сделает это, без всякого сомнения, и промедления, как только появится такая возможность. Думать, что Возков не станет ничего предпринимать, что он не имеет никакого представления о том, какие составляющие должны входить в правила начавшейся игры, было бы, по крайней мере, глупо. Егору потребовалось несколько минут и ряд эпизодических воспоминаний, чтобы сделать однозначный вывод: перед ним очень опасный противник. Правда, сумрачная, изначальная пелена обманула. Время, которое должно было сразу поставить всё на свои места, не постеснялось предложить сознанию Егора что-то вроде розыгрыша. Егор принял сына за отца. Прошедшие годы имели для него абстрактное значение, это же перекинулось на внешнее восприятие. Казалось бы, странно, казалось неестественно, но лишь во время следующей встречи, той самой, которая произошла прямо возле дверей, Егор сделал необходимые поправки, и это не принесло радости. Напротив, ситуация стала значительно хуже. Одно дело – это следователь Возков, человек ограниченный своим ведомством, от и до, а другое дело – это его сын, тот самый мальчишка, который сначала обрел себя, о том не зная, на страницах романа, затем, натурально стал частью действия, повторив сюжетные события в реальности. А это значит, что он вовлечен в общее, значит с ним будет куда сложнее, чем с его отцом, ведь его проекция существует за пределами этого мира, и, нет сомнения, что он прекрасно об этом знает. Иначе другими были бы глаза, иначе другие слова звучали из его уст.