Цена свободы. Дверь через дверь

Липкая испарина выступила на лбу. Не справившись с приступом злобы, начало трясти тело. Чтобы хоть немного успокоиться, Егор уселся в мягкое глубокое кресло. Подмывало остаться здесь, хотелось дождаться возвращения хозяев, чтобы поговорить с ними иначе. Так же, как с Кондрашовым, так же, как и с собственной матерью. Слишком высока цена. Для осуществления задуманного нужно отдать всё. Нет смысла оставлять что-то на потом, потому что этого потом не будет. Одна темнота, сплошное небытие, в котором нет времени, нет чувств, нет мыслей. Пустота, бесконечность неопределенного. И нет разницы между этим и тем, чего суеверно боятся люди. В точь-точь такая же могила, и здесь, и там, без тепла, без холода, без света, да и используемая мозгами темнота возможна лишь сейчас, пока работает сознание, пока, вызывая пульсацию в крови, страстно бьется сердце.

Не было вариантов, и Егор, без всякого сомнения, остался бы здесь. Неизвестно к чему это привело, но у неведомого были свои планы.

4

Егор осторожно подошел к окну, еще осторожнее им воспользовался. Лишь краешком, и испытал напряжение, которое, спустя секунду, заставило ладони сжаться в кулаки. Во дворе, на расстоянии двадцати метров, находились два человека, которых трудно было с кем-то спутать – это были сотрудники управления госбезопасности, одним из которых был следователь Возков.

Первые несколько секунд заставили испытать что-то похожее на оцепенение. Но на исходе первой же минуты, Егор ощутил, что очень хорошо владеет собой и всеми выводами, что следовали из произошедшего. Лишь один вопрос: как они выследили его, при первом же возвращении в пространство, им реального мира. Хотя и этот вопрос долго не просуществовал, найдя ответ в виде самого банального наблюдения за районом, где случились две странные смерти, дополняемые общим прошлым, к которому управление госбезопасности имело самое непосредственное отношение. Из этого вытекало всё остальное. А значит, Лена сейчас тоже у них под контролем, что несколько осложняет дело, но не более того. Он Егор в данный момент им не по зубам, причем совершенно недоступен. Вот она первая из наград, которую реально можно ощутить. Славно и злорадно до степени подросткового восторга. Они ничего не могут ему сделать. Даже если схватят, даже если закроют в любой из своих мрачных казематов. Он через какое-то время просто исчезнет, чтобы появиться, где ему нужно вновь.

Только откуда Возков? Он должен быть старше, он должен быть как минимум семидесяти летним стариком…

… Возков и Дима сидели в автомобиле.

– Вы уверены, что он может появиться по этому адресу? – спросил Дима.

– Да, если я еще что-то соображаю – ответил Возков и тут же продолжил: – Помнишь, я тебе говорил о том, что однажды потребую уплаты долга. Конечно, мои слова тогда звучали шуткой, так и было, не волнуйся. Но обстоятельства перевернули все, не оставив выбора. Мне не хочется напоминать тебе, что ты и Камышов обязаны мне очень многим – приглушенно и очень серьезно говорил Возков, а Дима внимательно слушал.

– Если бы не вы Владислав Викторович, то у нас ничего бы не было, ни работы, ни семьи, ни детей. Минимум пятнадцать лет лагерей, из которых сейчас истекло бы ровно две трети, но это если бы не убили, к этому времени. Так что я всё понимаю и помню – серьезно ответил Дима.

– Мне нужна твоя и Камышова помощь. Вся загвоздка в том, что действовать необходимо нелегально. В управление будет известна лишь некоторая часть нашей работы, да и то, возможно, искаженная. В случае успеха награда будет такой, что сейчас ты не сможешь себе представить, а я пока не могу озвучить. На кону больше, чем деньги и положение, больше, чем сама жизнь, в её нынешнем виде – довольно туманно и расплывчато произнес Возков.

Но Дима не стал ничего переспрашивать, а лишь утвердительно кивнул головой, дав тем самым своё полное согласие.

– С Камышовым сам поговоришь, или лучше это сделать мне – спросил Возков.

– Предварительно поговорю сам, а если нужно будет что-то добавить вам, то я сообщу об этом – четко и ясно ответил Дима.

– Отлично – отреагировал Возков, после прикурил сигарету, приоткрыв окошко автомобиля.

– Сейчас я вкратце обрисую ситуацию – сказал Возков, но после этих слов молчал, наверное, минуты две, не торопясь справлялся с сигаретой и с собственными мыслями.

Дима же терпеливо ждал, поглядывая через окошко, и стараясь не допускать в свою голову предварительных прогнозов.