ЦЕНТР ЦИКЛОНА: АВТОБИОГРАФИЯ ВНУТРЕННЕГО ПРОСТРАНСТВА

Это пришло прямо из глубины, и я чувствую себя обязанным учить тому, что я знаю. От моих коллег по науке и медицине я слышал заявления о том, что все эти достижения ненаучны. Но те, кто прочтет это, кто ищет помощи, — те поймут, о чем я говорю. Прежде чем приобрести этот опыт, я несколько лет был психоаналитиком, потом несколько лет работал над проблемами нейрофизиологии мозга. Я получил медицинское и хорошее естественно-научное образование в Калифорнийском Технологическом. Я много времени провел в уединении, в изоляции, изучая себя. Эти эксперименты проводились в полной темноте и тишине, когда я находился в практически невесомом состоянии в ванне с водой. В такой обстановке я был лицом к лицу с Богом. Оглядываясь назад, я вижу, что это было лучшей возможной подготовкой для моего первого далекого путешествия. В начале пятидесятых годов у меня была возможность ознакомиться с действием ЛСД, но я не использовал ее, потому что чувствовал, что не готов.

В начале шестидесятых я почувствовал себя достаточно подготовленным к этому и нашел опытного гада, который достаточно хорошо относился ко мне, чтобы провести такой сеанс. За эти годы я узнал много людей, прошедших через ЛСД-терапию. Я читал практически каждую публикацию об ЛСД и о путешествиях с его помощью. Эти факты я привожу для того, чтобы показать направление моего поиска и ввести вас в некоторые пространства, в которые вошел я сам благодаря подготовке или вопреки ей.

В моих первых путешествиях у меня был гид, помощник, бывший со мной в течение всего времени. Для опытов было выбрано безопасное и хорошо защищенное место. Из опыта работы в изоляции в ванне я хорошо понял, что такой важный шаг как первое путешествие с помощью ЛСД нужно проделать без «интерференции», такой, например, как случайный перерыв из-за прихода и болтовни друзей или коллег. Как говорил семьдесят лет назад Фрейд при анализе своих снов, «в определенное время нужно быть осторожным с самим собой», а я могу добавить — быть осторожным со своими друзьями. Кое-что из того, о чем я буду говорить здесь, может прозвучать неосторожно, но я полагаю, что за последние семьдесят лет мы прошли долгий путь. И сейчас есть более надежные способы представления «внутренних событий», чем это было во времена Фрейда. Его работа открыла новые пространства.

Я попытаюсь быть точным настолько, насколько смогу. Может быть, некоторые попытаются злоупотреблять этой информацией, как это делается в национальной программе против ЛСД.

Однако сейчас так много людей в опасности, что я предпочитаю скорее подставить себя под огонь критики, чем позволить произойти новым трагедиям, которые могут не произойти, если я заговорю. Я надеюсь что те, кто прочтет это, будут более осторожными, более информированными и более умелыми, если они станут использовать ЛСД или что-либо подобное для выхода в Сатори-Самадхи-Нирвану.

У меня был опытный гид. Она прошла через большое число путешествий с помощью ЛСД в терапевтической клинике. Это происходило в пятидесятые годы, когда лизергиновая кислота еще использовалась профессионалами в терапевтических целях.

Все ее путешествия происходили в присутствии профессионалов, и использовался только чистый ЛСД-25. В то время чистый диэтиламид тартрат лизергиновой кислоты поставлялся швейцарской компанией «Сандоз». Вещество было чистейшее — хорошо очищенная производная лизергиновой кислоты, не загрязненная никакими другими примесями. В те дни вы знали, что получали. Это было еще до появления «уличной» кислоты, до того, как был сделан ее суррогат и подделка стала доступной. На языке нынешнего времени, это был «чистый Сандоз».

С моим гидом я был знаком несколько лет, доверял ей, уважал ее опыт и знал, что она сможет провести меня через путешествие, что бы ни случилось. Она выбрала дом в уединенном месте у моря. Путешествие было рассчитано на сорок восемь часов и было организовано так, чтобы избежать помех и забот, которые могли лечь на ее плечи, отвлекая нас. День до опыта мы провели в занятиях по определению того, что я хочу сделать во время путешествия, каковы мои цели и куда я хочу попасть. Она указала на глубины очень странных пространств, которые по ее карте стали мне хоть немного знакомы. Позже она говорила, что я, вероятно, начал двигаться так быстро, что это помешало фиксации в памяти некоторых переживаний, но что самое важное было все же замечено. Она продемонстрировала способность брать под контроль те отрицательные эмоции, которые исходили от меня. Она понимала и догадывалась о том, что я хочу делать. И, наконец, она оказалась способной позволить мне мое собственное путешествие сразу после того, как оно началось. Она согласилась, — и даже сама предложила это, — что она будет оставаться на заднем плане, будет моим сторожем и вмешается только в том случае, если это сможет мне помочь. У меня не было ни необходимости ни желания иметь программиста, задававшего мне определенное направление, мне хотелось двигаться в разных направлениях. Терапии я не хотел.