Цепной пес и одинокий волк (СИ)

Он нажал на газ и пустился в погоню, беспрерывно сигналя, он убирал с пути все машины. Наконец, он догнал Мазду и прижал к обочине. За рулем была девушка. Кирюха опустил стекло.

- Машину насосала, а ездить не научилась!

Девушка вспыхнула, но не ответила. Молодцов даже не взглянул на нее. Кирюха надавил на газ, и Мазда осталась позади.

- Как этим дурам руль дают? - он перестроился и заговорил на другую тему. - Молоток, если ты достанешь бумажки, про которые Аркадьич говорил, тебе многие спасибо скажут. Не только я. Многие, - он тяжело засопел. - Только запомни, ошибиться ты не можешь.

Они встретились глазами.

- Что значит - ошибиться? - спросил Молодцов.

- Кредит - двести пятьдесят лимонов. Знаешь, чьи там подписи? Аркадьич из них самый мелкий, не смотри, что депутат госдумы. Прикинь, что будет, если их назовут?

- Почему ты сам за это не взялся?

Кирюха засопел, медля с ответом, вернул взгляд на дорогу.

- Молоток, тебе чего, лимон баксов не нужен? Я ж о тебе думал. Зря, что ли мы вместе пятилетку отмотали?

В кабинете оперуполномоченных уголовного розыска отдела милиции по Дмитровскому району на высоком несгораемом шкафу стоял бюст Ленина в сдвинутой набекрень милицейской фуражке. Оперуполномоченный Малышев отличался от других оперов очень нежным для этой профессии характером. Некоторые даже подшучивали, что он голубой. Он стоял, согнувшись, и сыпал в аквариум корм, с интересом наблюдая, как рыбки стайкой бросаются вверх.

Сзади раздался резкий звук хлестких ударов и после этого тяжелое прерывистое дыхание. Малышев глянул через плечо и поморщился.

На стуле посередине кабинета сидел здоровый коротко стриженный мужик со скованными за спиной руками. Лицо его было в кровоподтеках. Он был в джинсах, черной футболке и черных ботинках, вся одежда была забрызгана кровью. Это был Молодцов.

Перед ним стоял капитан Зломан в рубашке с закатанными рукавами, в кобуре, висевшей по-ковбойски на бедре. Капитан был высокий, крепкий, у него было вытянутое жесткое лицо и колючий взгляд.

Молодцов повернул голову и вытер о плечо выступившую на губе кровь. Зломан вытер салфеткой кровь с разбитого кулака.

- Конечно, откуда тебе было знать, что в этом же доме кого-то пасут менты в окно из дома напротив? Тебе надо было только шторку задернуть, и не сидел бы ты сейчас тут. Надо же! Такому стреляному воробью как ты, Молодцов, и так лохонуться! - он бросил в корзину скомканную салфетку и несколько раз сжал и разжал пальцы. - Алексанян показал, что тебя интересовали документы. Не деньги, не ценности, а банковские документы.

Молодцов смотрел ему в глаза и молчал.

- Зачем тебе эти документы?

Молодцов сплюнул на пол.

- Кто тебя навел? - Зломан поставил ногу на край стула, на котором сидел Молодцов. - Молчишь. Чего ты добиваешься? У тебя же две судимости, ты ведь понимаешь, что тебе крышка. Найти заказчика - вопрос времени, так какой смысл упираться?

- Вот и ищи.

- Значит, не хочешь по-хорошему? - Малышеву, - не хочет по-хорошему.

Зломан обошел Молодцова сзади, задрал как на дыбу его руки и ударил наручниками об колено. Наручники защелкнулись до отказа. Зломан подошел к столу, взял целлофановый пакет и опять обошел Молодцова сзади.

- Малышев, давай держи ему ноги!

Малышев отвернулся от аквариума и скривил физиономию.

- Иди тогда Линькова позови! - Зломан бросил пакет. - Больно нежные все стали! Сам вот коли его!

Малышев вышел. Зломан пошел за ним, посмотрел в коридор, плотно закрыл дверь и вернулся к Молодцову.

- Слушай, Молодцов, хватит из себя рейнджера строить. Давай, договоримся? Делись, ты ведь сам по этим законам живешь. Давай двадцать штук и прямо из кабинета выйдешь и пойдешь куда хочешь, а?

Молодцов молчал, слышалось только его тяжелое бычье дыхание.

- Тебе двадцать штук дороже, чем здоровье?.. Нам ведь Алексанян сказал, что это за документики, которые ты у него искал. Мы покумекаем, вдруг тебя подороже можно продать.

В коридоре послышались шаги. Зломан посмотрел на дверь.

- Не будь же кретином, Молодцов! Я ведь с тобой сейчас все, что хочешь, могу сделать, - он наклонился и приблизился к его лицу. - Я тебе кости переломаю и скажу, что ты набросился на меня во время допроса!

Руки Молодцова сделались багровыми. Он поднял голову, его лицо было в испарине, но глаза смотрели по-прежнему твердо. Зломан приблизил к нему лицо и продолжал вкрадчиво.

- Тебе ведь больно сейчас, очень больно. А я могу сделать так, что тебе эта боль щекоткой покажется, понимаешь? По-настоящему, - и вдруг заорал ему в лицо. - Кто тебя навел? Кто, говори!

- Пошел ты...

- Сука!

Зломан выпрямился и со всего маху ударил его по лицу. Дверь открылась, и в кабинет вошел прапорщик Линьков.

- Леха, держи ему ноги! - Зломан тряхнул кулаком, - парень по-хорошему не понимает. Значит, будем по-плохому!

Линьков с готовностью подошел к Молодцову, обхватил его за колени и навалился всем весом. Зломан взял пакет и накинул Молодцову на голову.

В дежурной части под убаюкивающее шипенье раций дежурный майор Фомин задремал, подперев щеку кулаком. Дверь открылась, и в дежурку вошел Зломан.

- Дай-ка табачку, Михалыч.