Цепные псы церкви. Инквизиция на службе Ватикана

В «Братьях Карамазовых» великий инквизитор Достоевского готов безжалостно отправить на костер самого Иисуса во имя сохранения устоев и законности Церкви. Чтобы понять такой менталитет – понять, в сущности, роль инквизитора в европейской истории и культуре, равно как и ее собственные приоритеты, – необходимо провести разграничение между религией и «духовностью». Или, если слегка перефразировать, необходимо провести разграничение между «религией» и «религиозным опытом». Это разграничение имеет основополагающее, по сути решающее, значение для понимания любых религиозных вопросов. И однако оно почти неизменно выпускается из виду, затушевывается или нарочно игнорируется. Для большинства людей слова «религия» и «духовность» означают одно и то же и употребляются нераздельно и взаимозаменяемо. Данный момент можно проиллюстрировать простой, даже по видимости легкомысленной аналогией. Давайте представим себе человека, никогда не сталкивавшегося с электричеством в том виде, в котором знакомы с ним сегодня мы, – в виде прирученной силы, подвластной человеческому контролю, приводящейся в движение одним щелчком выключателя. Этот гипотетический человек мог бы быть из так называемого «примитивного» общества, подобно, например, тем жителям некоторых островов в Тихом океане во время Второй мировой войны – приверженцев «карго культа» [32], – которые воспринимали солдат союзников как настоящих богов, спускающихся с небес на огромных металлических птицах, и продолжали спустя уже немало времени после прекращения военных действий поклоняться на алтарях, сооруженных из останков самолетов, брошенных джипов, резиновых покрышек или даже консервных банок из-под супа «Кэмпбелл». Либо наш гипотетический человек мог бы быть из прошлого – к примеру, американским индейцем до прихода белого человека или даже одним из наших собственных средневековых предков, телепортированным, как в некоторых научно-фантастических фильмах, в настоящее.