Цифровой журнал «Компьютерра» № 108

Эти изменения снижают эффективность сортировки аллелей отбором. Связь фенотипов с генотипами становится очень неоднозначной (кроме «простых» признаков, как признак 1 на рис. 2). Механизм эволюции, эффективно работавший на рис. 1, будет пробуксовывать на рис. 2.

Эволюция — это соревнование в скорости выработки новых приспособлений. Вернитесь к первому рисунку: во втором показанном там поколении выигрывал нормальный генотип, а в третьем носитель недавней нормы уже проиграл, так как появились более приспособленные организмы. Как же могли возникнуть организмы, у которых эффективность отбора (и эффективность выработки новых приспособлений) понизилась, — они ведь неминуемо должны были проигрывать тем, кто эволюционировал быстрее?

Дело в том, что у сложных организмов эффективность отбора не снижается, а вырастает. Опять процитирую Расницына:

"...возраст (в миллионах лет) полусовременной фауны (в которой половина видов — современные, половина — вымершие) у крупных млекопитающих (хоботные и копытные) — 0,2, у мелких — 0,5, у птиц и рыб — 0,7, у насекомых — 3-7, у моллюсков — 3,5-5, у диатомовых водорослей — 15. Время полувымирания (по аналогии с полураспадом, время вымирания половины исходного числа видов) в тех же единицах наименьшее у слонов — 0,18, а в среднем у млекопитающих — 0,54, у костистых рыб — 3,5, у граптолитов — 1,3, иглокожих — 4,2, двустворок — 7, у планктонных фораминифер — 5, бентосных — 18-24, у диатомовых водорослей — 5,5, у динофлагеллат — 9. На старших таксономических уровнях различия подобные, но часто более резкие. Например, возраст полусовременной фауны для родов млекопитающих — 4 млн лет, для птиц — 10, рептилий — 20, рыб — 30-50, насекомых — 40, моллюсков — 60, фораминифер — 230".

Кроме изложенных причин, есть ещё целый ряд наглядных факторов, которые должны были бы сделать эволюцию крупных животных очень медленной (о них подробно пишет Расницын). К примеру, у каждой особи хоботных бывает лишь немного потомков, а продолжительность поколений катастрофически велика. За то время, пока растёт один слонёнок, сменятся десятки (если не сотни) поколений насекомых, диатомей или фораминифер с бесчисленным количеством особей. У хоботных просто не будет достаточного материала для отбора, они должны эволюционировать крайне медленно...

Как бы не так.

Рис. 3. За несколько десятков миллионов лет истории хоботных возникло более сорока их родов и более трёхсот видов!

По скорости их эволюции (измеренной и в скорости образования новых видов, и в скорости изменения признаков) хоботные — одни из рекордсменов в биосфере. С точки зрения СТЭ этот феномен необъясним. Тут нужна идея эволюции эволюции — совершенствования по мере развития живого самих механизмов выработки приспособлений. Приведу лишь один пример. Семейство Люди резко повысило скорость выработки приспособлений, когда усовершенствовало механизмы культурного наследования и добавило его к общему, генетическому наследованию. Вероятно, это усовершенствование эволюционного механизма было не первым в нашей истории.

Слоны, как и другие млекопитающие, эволюционируют и с использованием механизмов, описанных СТЭ, и как-то иначе. Дополнительные петли обратной связи в реализации их генетической информации не снижают, а повышают эффективность их эволюции. Как — мы знаем ещё не до конца. Что же, нашему знанию есть куда эволюционировать!

К оглавлению

Кивино гнездо: Пароль для серой зоныКиви Берд

Опубликовано 15 февраля 2012 года

В последнее время международная система борьбы с преступностью как-то всё больше и больше приводит в недоумение своей, формулируя помягче, сомнительной полезностью.