Цифровой журнал «Компьютерра» № 17 (170)

К настоящему времени сайт YouTube локализован на шестидесяти одном языке. Каждый месяц ресурс посещают свыше миллиарда пользователей. Система идентификации контента ежедневно сканирует видеоматериалы общей продолжительностью порядка ста лет.

К оглавлению

Социальный интерактив как лекарство от терроризма: как ловили организаторов бостонской трагедииЕвгений Золотов

Опубликовано 24 апреля 2013

Бостон по сей день в трауре: бомбы, взорвавшиеся в толпе больше недели назад, убили троих, но изувечили почти три сотни человек. Об организаторах известно многое, если не всё. Братья Царнаевы осели в США десять лет назад вместе с отцом, уроженцем Северного Кавказа, получившим от Америки политическое убежище (ирония судьбы: бежал из России, опасаясь преследования за совершённое во время войны в Чечне). Старший брат погиб в перестрелке, младший оправляется от ранений и ждёт суда. Сообщников вроде бы не было, но пресса уже обсуждает имя человека, затащившего старшего в радикальный ислам. Сквозное ранение горла младший мог нанести себе сам, при попытке самоубийства. И так далее, и так далее — нет смысла перечислять здесь все кровавые подробности, по ним и так уже прошлись сотни раз. В этой истории мне кажется важным другое: то, какую роль сыграли в ней современные технологии и простые американцы. Десять лет назад обыватель узнал бы о подобной операции из теленовостей, а шанс принять в ней участие стремился к нулю. Нынче публика сама генерировала основной поток сообщений с места событий и лично участвовала в расследовании.

Когда 15 апреля у финишной черты бостонского марафона с разницей в десяток секунд рванули две кастрюли-скороварки (повезло: установлены были в ногах, отчего и погибших оказалось мало — волна шрапнели прошла ниже жизненно важных органов), у правоохранительных органов не было ни одной надёжной зацепки. Записи с сотовых станций, очевидно, оказались бесполезны (бомбы активировались пультом дистанционного управления от игрушек), а по числу полицейских камер видеонаблюдения Бостон (спасибо правозащитникам!) занимает одно из последних мест в Штатах. Так что ФБР и полиция обратились к очевидцам, у которых скопились поистине тонны фотографий и видеозаписей, сделанных незадолго до взрыва и сразу после него, с просьбой поделиться любой и каждой уликой. Повезло, конечно: марафон был заметным событием по местным меркам, так что, естественно, множество людей пожелали запечатлеть его на память. Вот из предоставленной ими массы кинофотодокументов за трое суток работы и удалось отфильтровать нужное: двух молодых людей, выделявшихся на фоне толпы.

С этих фотографий, вырезанных ФБР, и началась охота. Тамерлан погиб, а вот Джохар погибать молодым не собирается. Он уже попросил суд предоставить сразу двух, а не одного адвоката, причём специализирующихся на тяжёлых случаях (дали трёх)

Эти двое, нагруженные поначалу рюкзаками, никуда не торопились, не нервничали, действовали явно по плану. На них, как потом скажут в полиции, «сходились тысячи улик» из предоставленных очевидцами медиаматериалов. Проблема, однако, была в том, что качество снимков и видеозаписей оказалось далеким от желаемого. Даже установить национальность подозреваемых по ним не было возможности. Поэтому до сих пор неясно, как именно ФБР, полиция и другие службы, привлечённые к расследованию, вышли на фамилию Царнаевых. Одни верят в туманную официальную версию, согласно которой следователям «помогли свидетели» (в частности, один из очевидцев, которому оторвало ноги: в госпитале он нашёл силы, чтобы описать подозреваемых и, возможно, составить их фотопортрет). Другие склоняются к мнению, что ФБР использовало суперсовременные инструменты цифрового анализа и биометрической идентификации, позволяющие точно измерить пропорции лица даже по мутным, сделанным под большим углом фотографиям (такое якобы возможно с помощью программ от компании MorphoTrust, работающей в том числе на американские спецслужбы); имея на руках эти цифры, предположительно, легко идентифицировать каждого гражданина, получившего биометрический паспорт (США выдают их уже шесть лет).