Цифровой журнал «Компьютерра» № 176

Итак, ставлю заключительную жирную точку: SGS4 при всем своем великолепии odi-et-amo, безусловно, является переходным гаджетом. Он открывает совершенно новую эпоху в мобильных технологиях и при этом остается бесконечно далеким от идеала. Так и слава Богу, потому что тема квеста открыта! А что может быть для нас, повернутых на гаджетах чудаков, важнее и интереснее квеста?

К оглавлению

Шведский закон о тюремном сроке за фото/видеосъемку и тенденция, которую нам никак не удается расшифроватьСергей Голубицкий

Опубликовано 03 июня 2013

О том, что Швеция — страна удивительная, мы узнали после того, как шведская прокуратура объявила Джулиана Ассанжа в международный розыск по обвинению в изнасиловании. Праведный гнев малочисленных представителей думающей части человечества быстро сменился недоумением, когда стали известны подробности: оказывается «изнасилованием» по шведским законом может считаться и половой акт по обоюдному согласию, однако с использованием дырявого презерватива. Именно так обстояли дела с незадачливым активистом Wikileaks, которого угораздило переспать не просто с феминисткой, но еще и с сексотом ЦРУ по совместительству.

На днях шведский парламент проголосовал за еще один замечательный закон, выводящий правовую систему страны на горний уровень европейского гуманизма: отныне за фотографирование и съемку видео в приватных местах (private environment) полагается тюремный срок сроком до двух лет (!). Закон вступает в силу уже 1 июля.

Идеологическое обоснование шведского закона: выход технологий на недопустимо продвинутый уровень, который позволяет производить незаметную для «жертвы» фотосъемку в любом месте, причем без всякой особой — шпионской — техники. Надо так полагать, чашу терпения шведских законодателей переполнил Google Glass, превращающий любого желающего в папарацци высокого полета.

Что же плохого в заботе цивилизованного европейского государства о спокойствии своих граждан и их неприкосновенности? Всё хорошо, кроме одного: в законе не дается точное определение того, что считается «приватными местами». Защитники закона в парламенте педалировали идею частных домов, туалетов, душевых и раздевалок: вот, мол, private environment, в которых человек имеет право расслабиться.

Противники закона (судя по результату голосования, бывшие в меньшинстве) рисовали не менее экзотическую ситуацию: представьте себе, что журналист приглашает на интервью чиновника или корпоративного управленца к себе домой и тайно снимает беседу, в которой последний проговаривается о совершении им противоправных действий. Очевидно, что дом журналиста — это private environment, однако долг журналиста — вывести жертву на чистую воду и публично застучать.

Надо сказать, что на депутатов этот безумный пример произвел сильное впечатление, поэтому в закон была внесена поправка, делающая исключение для фото и видеосъемки в «приватных местах», которая оправдана благородными целями, в частности, связана с журналистским дознанием.

Все эти нюансы, впрочем, лишены малейшего смысла, поскольку закон изначально содержит роковой изъян, по которому можно отделять любую прогрессивную инициативу от репрессии: отсутствие четкого, исключающего малейшие экивоки определения того, что является «приватным местом». Очевидно, что туалеты и душевые — это чистой воды фарисейство: никто за вами в подобных местах в подавляющем большинстве случаев подглядывать не собирается. Ну а если подглядывает, то для наказания вуайериста вовсе не требуется отдельного закона для запрета фото- и видеосъемки: хватит и простой констатации очевидной перверсии поступка.

При желании «приватным местом» можно посчитать все, что заблагорассудится: столик в углу кафе, беседку в городском саду, ложу на футбольном стадионе или в театре, частный банкет, собрание акционеров и т.п. Соответственно, новый шведский закон автоматически криминализирует сам акт фото- и видеосъемки: никто банально вообще ничего не будет нигде снимать, потому что у фотографа никогда не будет уверенности: получит он после того, как нажмет на кнопку «Спуск», два года тюрьмы или не получит. Кто же в здравом уме станет рисковать в подобных обстоятельствах?

Позволю себе небольшое отклонение от темы, которое, на самом деле, лишь поможет донести до читателя ключевую мысль моего поста. Пару недель назад моя сестра, которая живет и работает в Ганновере, прогуливалась по центру города вместе со своим сыном, моим племянником, Филиппом. Трехлетний Филипп — натура творческая и противоречивая, поэтому в какой-то момент он, поддавшись мимолетному настроению, сначала решил понудить, потом покапризничать, а под конец — устроить камерную истерику. Все, у кого есть дети, переживают подобные ситуации ежедневно, иногда по нескольку раз.