Цифровой журнал «Компьютерра» № 178

Биографии бандита, музыканта и проститутки, слава богу, в последнем фильме Балабанова остаются за кадром. Если бы опять началось живописание мерзостей, творимых героями, то мы были бы вынуждены констатировать творческую деградацию режиссера. В начале фильма герои уже нагружены по самое не балуйся горестями и страданиями (опять же, как водится: нанесенными окружающим и самим себе) и теперь намерены как-то выйти из этого проклятого круга (если бы сюжет был индийским, то непременно пришлось помянуть Сансару).

Итак, бандит, хлопнувший пару сотен виновных и невинных душ, музыкант, исполняющий всю жизнь какую-то бесовскую какофонию, и проститутка, выпускница философского факультета университета (ох, как возмущался по этому поводу Кирилл Мартынов у себя на Твиттере :), «торгующая туловищем», потому что так надо, отправляются в поход за счастьем. Почему? Потому что им очень хочется. Каждый из них так и говорит в кадре: «Я тоже хочу!»

Кульминацией становится момент, когда бандит входит в Колокольню несколько раз подряд, а Колокольня его не принимает, не забирает к счастью, а равнодушно выплевывает! Бандит искренне так недоумевает: какого, в натуре, рожна? Что за базар, мол: я ведь ХОЧУ счастья, а мне не дают! Ложится на снег и умирает. Видимо, от горя и разочарования.

Итак, что необычного показывает нам Алексей Балабанов? Уж не знаю, насколько продумано у него было это решение или, как чаще всего и бывает, родилось спонтанно — из гениальной интуиции, но для меня увиденное стало настоящим откровением: русский человек хочет счастья, ищет счастья и требует счастья!

Что же тут оригинального?! Разве есть на земле другой народ, который бы не хотел счастья? Хотят, конечно, все, но вот требуют счастья не так уж и многие. Я бы даже рискнул предположить: вообще никто. Кроме русского человека.

Что такое требование? Это следствие убеждения в том, что тебе нечто положено. Ты это заслужил, имеешь на это право и — главное! — тебе должны (обязаны!) предоставить. Счастье. А с какой, собственно, стати?! Что ты такого сделал хорошего в жизни, чтобы даже не требовать, а просто хотя бы претендовать??

В исторические периоды воспаленной пассионарности русский человек перестает ждать и берется собственными руками ковать полагающееся ему счастье. Сокрушая вокруг себя всё, что, как ему кажется, наступлению счастья мешает и стоит на его пути. В одной фразе мы только что описали всю суть Октябрьской революции! Что такое русская гражданская война 1918-1924 гг.? Это как раз и есть устранение всего, что, по мысли ощутившего свою пассионарность русского человека, мешает Счастью! Перечитайте с этой мыслью великого Платонова, и вы выйдете на совершенно иную глубину в его «Котловане»!

Что же такого оригинального сказал Балабанов? Чем русское счастье отличается, ну, я не знаю, от французского или, там, немецкого? Ох как отличается! Мало кому приходит в голову, что: а) счастье тебе положено просто так — за красивые глаза и б) счастье тебе обязаны предоставить. Последнее обстоятельство пребывает вне частного контекста: не важно, кто мне обязан дать счастье — родное государство, царь-батюшка, Иосиф Сталин, господь Иисус Христос или, на худой конец, полуразрушенная Колокольня! Важно, что обязан! И я буду требовать.

А немец там, или француз с испанцем, требовать не будут, потому что им такое вообще в голову прийти не может. Нерусские люди откуда-то знают, что счастье нужно: а) заслужить какими-то делами и б) добыть собственными руками. А не ждать, пока тебе принесут на блюдечке с голубой каемочкой счастье, которое ты к тому же еще и полагаешь имманентно себе положенным!

Это мой медвежонок, это моя пожарная машинка, это мое счастье! Дайте его мне поскорее! А за что дать-то? А ни за что! Просто так, потому что моё! Может, все-таки встанешь и сам возьмешь? Вот еще! Мне положено! Принесите! И тут же — на пол, на спину, сучить ногами, орать благим матом. А то и хуже: Ах так! Не даете?! Ну пеняйте на себя! И — крушить всё вокруг, сносить всё подряд. Всё, что стоит на пути, заслоняет, отделяет нас от счастья :)

Лично у меня нет сомнений: «Я тоже хочу» — лучший фильм Алексея Балабанова. Хотя и не самый зрелищный. Но тут уж ничего не попишешь: головное искусство всегда уступает чистой образности. Даже если эта образность и чернушная.

К оглавлению

Торжественный запуск Creative Suite CC, его мгновенное пиратирование и новые мысли о подписной монетизации

Сергей Голубицкий

Опубликовано 21 июня 2013