Цифровой журнал «Компьютерра» № 205

В конце года принято подводить итоги. Всего и вся: событие года, книга года, политик года, учёный года, сенсация года, проблема года, нервное потрясение года. Отдельной статьёй проходит поминание тех, кого мы успели потерять за отчётный период. Подведение итогов — нормальное поведение человека, потому что ему нужны хоть какие-то ориентиры (реперные точки) в объективно бессмысленном течении времени (и истечении собственной жизни).

Сами по себе «итоги» лишены какой-либо ценности, поскольку в подавляющем большинстве ситуаций не отражают исторически непреходящих ценностей (в том смысле, что «политик года», «писатель года», «актёр года», как правило, оказывается однодневкой в более отдалённой по времени перспективе). Зато эти «итоги» позволяют худо-бедно осмыслить текущее состояние нации: занятие, на мой взгляд, если не сильно полезное, то по меньшей мере увлекательное. It’s fun — по мне, так достаточно.

Сегодня мне попалась на глаза милая попытка штатного колумниста Slate Уилла Оремуса осмыслить Америку через её выбор для чтения («Что говорит о нации список книжных бестселлеров Amazon»), и жутко захотелось провести сравнение с отечественными аналогами. Выводы получились весьма забавные; спешу поделиться.

Поскольку для моих выводов важна «американская картинка», вернее, тренды, выловленные в списке бестселлеров Оремусом, приведу лапидарно его сентенции.  — Мы убеждены, что хороши во многих делах, только пока не знаем, в каких (это о первом месте в списке бестселлеров — книге Тома Рата «Обнаружение сильных качеств 2.0»). — Неравенство женщин в трудовых коллективах столь велико, что они уже начинают формировать группы поддержки (Шерил Сэндберг, «Прогнись»). — Наши дети — мямли (Джефф Кинни, «Дневник размазни»). — Мы любим историю, если она обожествляет наших отцов-основателей и оправдывает американскую экспансию (Раш Лимбо, «Лихорадочное поклонение и отважные пилигримы»). — Мы жить не можем без указаний пути Иисусом, даже если эти указания даёт автор по имени Сара Янг, которая притворяется, что она Иисус (Сара Янг, «Иисус на связи). — Мы предпочитаем «Ад» Дэна Брауна «Аду» Данте (Дэн Браун, «Инферно»). — Нам очень не хватает Гарри Поттера (Рик Риордан, «Царство Гадеса»). — Мы согласны терпеть случайные впрыски настоящей литературы при условии, что эта книжка очень короткая и по ней снято кино (Фрэнсис Скотт Фитцджеральд, «Великий Гэтсби»). — Нам, как и раньше, нравится выслушивать поучения о самом главном в жизни, которые делают очень серьёзные пожилые белые люди в блейзерах (Чарльз Краутхаммер, «Вещи, имеющие значение»).  — Мы любим науку, если только она доказывает, что загробная жизнь существует (Эбен Александр, «Доказательство неба»).

Попробую теперь отлить максимы Уилла Оремуса в стройную картинку читающей американской нации. Этот замечательный пассионарный народ, как и все народы мира, поверхностен, не любит зауми и серьёзных книжек, зациклен на самосовершенствовании (если только для этого не требуется серьёзных усилий), не понимает своих детей, однако честно пытается исправить incommunicado, стихийно религиозен (скорее даже суеверен), внешне демократичен, но в душе консервативен, любит, когда его хвалят и воспевают его историю, наконец, самое ценное — воспринимает учёт интересов маргинальных членов общества (женщин, детей, инвалидов, национальных и сексуальных меньшинств и проч.) не иначе как краеугольный камень современного общественного договора.

Посмотрим теперь на книжные предпочтения нашего отечества. В качестве аналога я выбрал список бестселлеров магазина Ozon.Ru, который я лично не люблю и никогда им не пользуюсь, однако отдаю себе отчёт, что это самый близкий к Amazon аналог в Рунете.

Начать осмысление необходимо с важной поправки, вносящей принципиальную коррекцию во все, что я собираюсь сказать ниже: социоэтническая репрезентативность списка книжных бестселлеров «Озона» не идёт ни в какое сравнение с репрезентативностью списка Amazon. Я бы даже сказал, что у списка «Озона» нет вообще никакой социоэтнической репрезентативности, поскольку, в отличие от Amazon, он отражает вкусы и предпочтения не нации, а предельно узкого и специфического среза пользователей Рунета.

Дело в том, что американцы давно уже превратились в цифровую нацию: это обстоятельство отражается не столько в колоссальном проценте пользователей интернета (78%), сколько в восприятии компьютерной сети нацией как важнейшей и неотъемлемой части своего социального бытия. Интернет давно стал частью американской жизни, и это проявляется в первую очередь в умопомрачительных объёмах интернет-коммерции.