Цифровой журнал «Компьютерра» № 33

Следователи, конечно, установили, что последние десять лет 31-летний Уильямс был сотрудником секретной спецслужбы GCHQ (Штаб-квартира правительственной связи, ШКПС, занимающаяся глобальной разведкой коммуникационных систем в тесном сотрудничестве с АНБ США). Кадровые сотрудники GCHQ в большинстве своем работают в г. Челтнем, графство Глостершир, где находится штаб-квартира агентства, где прежде постоянно проживал Уильямс и куда намеревался вернуться в начале сентября. Однако весь последний год он был прикомандирован к службе внешней разведки MI6, базирующейся в Лондоне. Так что последним местом жилья Уильямса стала бесплатно предоставленная ему квартира разведслужбы в элитном квартале на Олдерни-стрит, находящаяся всего в нескольких сотнях метров от здания MI6 на берегу Темзы.

Уильямс всегда отличался весьма замкнутым образом жизни, по свидетельству знавших его людей, был очень увлечен своей работой и компьютерами, вне службы любил езду на велосипеде, регулярно посещая небольшой спортивный клуб, и имел чрезвычайно мало знакомых в кругу постоянного общения. В Лондоне, в частности, он вне работы регулярно общался лишь с двумя коллегами по GCHQ, которым тоже доводилось бывать в длительных командировках в MI6. Однако ни с одним из этих людей полиция встретиться не смогла, поскольку «так сложились обстоятельства» в разведслужбе. Более того, когда в Челтнеме были установлены еще два сотрудника GCHQ, тоже близко знавшие погибшего, то и они по разным объективным причинам оказались недоступны для бесед со следователями.

Как показывает практика, массу полезной для следствия информации детективы могли бы почерпнуть из файлов в персональном компьютере погибшего. Но увы, помимо достоверной информации о том, что личный ноутбук у Гарета Уильямса абсолютно точно имелся, найти его в квартире не удалось. Более того, начальство Скотланд-Ярда категорически настояло, чтобы отсутствие персонального ноутбука вообще не упоминалось в протоколах с места преступления. Поэтому в официальной версии расследования зафиксировано, что в квартире не выявлено пропажи никаких вещей.

Если же начать перечислять, что еще не выявлено следствием за две недели работы, то смерть шпиона Гарета Уильямса начинает выглядеть совсем неординарно. Начать можно с того, что уже дважды проведенное вскрытие и исследование тела погибшего так и не позволило установить возможную причину его смерти. Более того, опытным экспертам-криминалистам Скотланд-Ярда не удалось определить и время смерти — когда именно, с точностью до дня, это убийство было осуществлено.

Чтобы стало понятнее, как такое вообще ныне возможно — при всех безусловно выдающихся достижениях современной науки и криминалистических технологий — надо принять во внимание ряд обстоятельств, не упоминаемых в текущих результатах официального следствия. Но тем не менее известных, благодаря неофициальным свидетельствам участников событий.

Медицинская экспертиза тела, как предполагается, оказалась сильно осложнена далеко зашедшим процессом разложения трупа. На этом, вероятно, основании было сделано первичное заявление полиции, согласно которому тело пролежало в сумке необнаруженным около двух недель (т.е. примерно с 11 августа, когда Уильямс прилетел из США). Однако лишь впоследствии стали известны показания местного констебля полиции, первым обнаружившего труп и при вызове подмоги по рации сообщившего, что тело в сумке погружено в некую «жидкость», которая не является ни водой, ни кровью. То же самое свидетельство о жидкости зафиксировано и в отчетах детективов, прибывших на место преступления. Поскольку далее появились достоверные свидетельства о том, что Гарет Уильямс был убит значительно позже, чем 11 августа, есть веские основания полагать, что данная жидкость применялась для ускорения разложения трупа.

Одним из наиболее сильных свидетельств, указывающих на очевидные попытки запутывания следствия с датой смерти, являются показания сестры Гарета Уильямса. Она сразу сообщила, что не может понять, почему полиция настойчиво твердит о двухнедельной пропаже ее брата, когда у нее совершенно точно был с ним личный разговор по телефону 18 августа (т.е. за 5 дней до обнаружения трупа) и у Гарета все было в порядке. Это важное свидетельство попутно указывает еще на одну большую загадку, окружающую смерть шпиона.

Вот уже многие годы, как всем известно, мобильные телефоны людей оказываются важнейшим инструментом при расследовании преступлений. Они позволяют эффективно восстанавливать круг знакомых и контактов жертв или подозреваемых, точное время и места их перемещений, а также другую дополнительную информацию, важную для следствия. Однако именно при расследовании загадочного убийства Гарета Уильямса широчайшие криминалистические возможности цифровых коммуникаций оказались почему-то совершенно бесполезны — даже для установления примерной даты смерти. Хотя сотовый телефон убитого в квартире был обнаружен несомненно.