Цифровой журнал «Компьютерра» № 63

Ещё жутковатый факт: гуляющая по СМИ история молоденькой учительницы, умершей от туберкулёза. Не в туманном Санкт-Петербурге, а на благодатной Кубани. Правда, журналисты, привычно подменяя тезисы, говорят о том, чего нет: что, мол, детишки могли заразиться... И упускают то, что есть, — что зарплата у молоденькой школьной работницы в провинции скорее подобает микроорганизму. Что юные барышни устроены так, что эпиляцию предпочтут чулкам без дырки на пятке (которые ловко ухитряются снимать вместе с сапогами в прихожей), а яркую тряпочку — нормальному обеду. А туберкулёз — прежде всего, болезнь социальная... Обратите внимание: у Ирана расходы на образование предшествуют расходам на науку. Про состояние же образования нашего мы рассказывали. Так что явно есть над чем задуматься стране, золотой запас которой перевалил за половину терабакса.

К оглавлению

Василий Щепетнёв: Бег белки в колесе времениВасилий Щепетнев

Опубликовано 05 апреля 2011 года

Не так давно считали или, во всяком случае, декларировали главным смыслом общественной деятельности «всё более полное удовлетворение растущих материальных и культурных потребностей людей».

Вот так, не меньше, не больше. Статья пятнадцатая Конституции Союза Советских Социалистических Республик от тысяча девятьсот семьдесят седьмого года. Даже странно, поскольку всякому с раннего детства ясно, что ничего хорошего из этого получиться не может: именно в раннем детстве обыкновенно знакомят с дивной сказкою Пушкина о рыбаке и рыбке. Вышло точно по Александру Сергеевичу: «Глядь: опять перед ним землянка; на пороге сидит его старуха, а пред нею разбитое корыто». Плакать, перетакивать и назначать новых генсеков, не меняя основную линию «полного удовлетворения», вряд ли полезно.

Даже один человек запросит на «всё более полное удовлетворение растущих потребностей» больше ресурсов, чем их существует в обозримой части Вселенной, а уж объявлять это общегосударственной приоритетной «высшей» задачей — явно обрекать затею на полный и бесславный провал. Нет уж, лучше сказать прямо: ты, брат, по одёжке протягивай ножки. Можешь в рамках общественного договора на золоте обедать — обедай, но прежде задекларируй доходы-расходы, понимаешь, и уплати налоги. А государство постарается создать условия, чтобы у всех, включая сирых и убогих, был каждодневный кусок хлеба, а по субботам ещё и банный день. Точка.

Впрочем, составление проектов более-менее идеальных конституций есть дело, к которому я, если позволит провидение, ещё подойду основательно. Покамест лишь хочу сказать, что в государстве, базирующемся на натуральном хозяйстве, и потребности развивались преимущественно натуральные: поесть, выпить, повоевать, а в мирное время поохотиться, опять выпить и насчет клубнички пройтись. Так жили многие помещики средней руки, жили счастливо и считали такую жизнь единственно достойной дворянина.

В индустриальном обществе потребности приняли и форму индустриальную: есть-пить и опять же пользоваться клубничкой продолжали, но теперь этим не ограничивались. Завести свечной заводик под Самарою или с помощью могучего гиперболоида прибрать к рукам горнорудную отрасль — ради этого положительно стоило рискнуть головой. Вот и Пушкин, сын своей эпохи, которому сидеть бы в Болдино да творить шедевры, пишет жене шестого мая тысяча восемьсот тридцать шестого года: «Вижу, что непременно нужно иметь мне 80000 доходу. И буду их иметь».

Постиндустриальная эпоха опять меняет картину: нет у человека ни свечного заводика, ни гиперболоида. Он, подобно гоголевскому городничему, лишь усердно служит на общественном поприще, заботясь о том, чтобы проезжающим и всем благородным людям никаких притеснений не было — а глядишь, в миллионщики и вышел, если большой скромности. У кого со скромностью недоразумения, те выходят в миллиардеры, но тут уж кому какое счастье.

Вслед за людьми передовыми, аристократией, элитой тянутся и остальные. Обыватель восемнадцатого века рад сытому обеду да тёплой сухой постели; в двадцатом веке хочется иметь побольше всяких товаров — патефонов, например, приёмников «Фестиваль», холодильников «ЗИЛ» и автомобилей «Жигули». В постиндустриальную эпоху, опять по Гоголю, «всё лезет в люди», и без учёной степени фабрикантов и бакалейщиков, наверное, уже и не бывает.