Цивилизация майя

В Йуле найдено две притолоки. Обе некогда подпирали дверные проёмы структуры 1 – самого высокого здания города. На первой притолоке стоит дата 7 января 874 года, на второй притолоке – 22 марта 881 года. На обоих памятниках говорится о деяниях К’ахк’ Упакаля. Таким образом, ясно, что данный персонаж был важным региональным лидером, и его власть распространялась за пределы Чичен-Ицы. Имя владыки Йулы То’к’ Йаас Ахав К’ухуль Ум написано один раз на притолоке 1 и дважды – на притолоке 2. Текст притолоки 1 повествует о проведении нескольких церемоний огня и о прибытии К’ахк’ Упакаля на площадку для игры в мяч. Стоит заметить, что до сих пор в Йуле не найдено ни одного стадиона, поэтому неясно, о каком сооружении идёт речь. Имена других участников церемоний огня нигде более не встречаются. Первый из них носил титул Калькеехток’ Кох Ахав («Калькеехток’ царь-пума»), который, возможно, прибыл из другого региона. Возможно, Калькеехток’ – это топоним. Но его пока нельзя соотнести с каким-либо из обнаруженных городищ. Другие действующие лица упоминаются в самом конце текста и обозначены как хозяева вохоля («надписей»). Текст притолоки 2 сохранился плохо, но в ней также значился перечень имён участников неких ритуалов.

В настоящее время гипотеза о том, что в Чичен-Ице имелось несколько правителей подвергается сомнению. Хоть на памятниках города и упоминается несколько разных персонажей, без сомнения, К’ахк’ Упакаль являлся наиболее выдающейся персоной. Несмотря на то, что его брат К’иниль Кополь также упоминается в надписях посвящения нескольких зданий, он, скорее всего, занимал подчинённое положение. Кроме того, влияние К’ахк’ Упакаля выходило за границы метрополии и распространялось на подчинённые города Халакаль и Йулу. Скорее всего, на стороне братьев было несколько других аристократов, но они занимали подчинённое положение. Интересно, что правитель Йулы носил титул ахав, но его власть не распространялась за пределы города. Стоит отметить, что большинство текстов Чичен Ицы относятся ко времени К’ахк’ Упакаля. Найдено немного надписей, сделанных до него. Судя по текстам с притолоки из Халакаля и иероглифического бордюра в Красном доме, поначалу правление К’ахк’ Упакаля не было полностью независимым от владыки Эк-Балама. Возможно, в начале двадцатилетия 1 Ахав, господин из рода Кокомов, имел также очень высокое положение в городе, но далее К’ахк’ Упакаль сумел сосредоточить всю власть в своих руках и удерживался на престоле до 890 года. Письменный корпус Чичен-Ицы, скорее всего, является результатом правления одного человека, династия которого не имела такой длинной истории, как царские фамилии южных низменностей. Подобное наблюдалось и в других городах региона в этот период – в Ушмале, Цибильчальтуне, Сейбале, где иероглифические надписи также создавались по большей части на протяжении жизни одного человека и повествуют о нём и его современниках. Такой короткий расцвет эпиграфики совпадет по времени с появлением ранней керамики Сотуты в Чичен-Ице.

Большой проблемой для понимания надписей Чичен-Ицы является определение, какие имена относятся к историческим деятелям, а какие – к сверхъестественным существам. Скорее всего, сами майя не видели между ними столь больших отличий, как мы сейчас. Возможно, они считали богов соправителями своего города, которые защищали царя, наделяли его магическими возможностями и общались с владыками столицы. Это подтверждается тем, что в надписях посвящения зданий дворцового типа говорится, что они также являлись и святилищами того или иного местного божества или почитаемого предка.

Все надписи Чичен-Ицы можно условно разделить на две группы: первая посвящена описанию ритуалов, например, высверливанию огня, других обрядов с огнём, вызыванию видений и жертвованием собственной крови, другая сообщает о посвящении задний и из частей. В обеих группах говорится об одних и тех же людях и сверхъестественных существах. К’ахк’ Упакаль, К’иниль Кополь и господин из рода Кокомов сооружали здания преимущественно в южной части города. Имена богов в текстах идентифицируются выражениями «к’ух» («бог») и «к’ухуль» («священный»).