Цветаева за 30 минут

Мое последнее величьеНа дерзком голоде заплат!В сухие руки ростовщичьиСнесен последний мой заклад.Промотанному – в ночь – наследствуУ Господа – особый счет.Мой – не сошелся. Не по средствамМне эта роскошь: ночь и рот.Простимся ж коротко и просто– Раз руки не умеют красть! –С тобой, нелепейшая роскошь,Роскошная нелепость! – страсть!

«Без бога, без хлеба, без крова…»

Без Бога, без хлеба, без крова,

– Со страстью! со звоном! со славой!Ведет арестант чернобровыйВ Сибирь – молодую жену.Когда – то с полуночных палубВзирали на Хиос и Смирну,И мрамор столичных кофеенИм руки в перстнях холодил.Какие о страсти прекраснойВелись разговоры под скрипку!Тонуло лицо чужестранцаВ египетском тонком дыму.Под низким рассеянным небомВперед по сибирскому трактуВедет господин чужестранныйДомой – молодую жену.

«Поздний свет тебя тревожит?..»

Поздний свет тебя тревожит?Не заботься, господин!Я – бессонна. Спать не можетКто хорош и кто один.Нам бессонница не бремя,Отродясь кипим в котле.Так-то лучше. Будет времяТелу выспаться в земле.Ни зевоты, ни ломоты,Сын – уснул, а друг – придет.Друг за матерью присмотрит,Сына – Бог побережет.Поделю ж, пока пригожа,

И пока одной невмочь, –Бабью жизнь свою по – божьи:Сыну – день, а другу – ночь.

«Я помню первый день, младенческое зверство…»

Я помню первый день, младенческое зверство,Истомы и глотка божественную муть,Всю беззаботность рук, всю бессердечность сердца,Что камнем падало – и ястребом – на грудь.И вот – теперь – дрожа от жалости и жара,Одно: завыть, как волк, одно: к ногам припасть,Потупиться – понять – что сладострастью кара –Жестокая любовь и каторжная страсть.

«Тот – щеголем наполовину мертвым…»

Тот – щеголем наполовину мертвым,А этот – нищим, по двадцатый год.

Тот говорит, а этот дышит. ТотБыл ангелом, а этот будет чертом.Встречают – провожают поездаИ….. слушают в пустынном храме,И все глядит – внимательно – как даме –Как женщине – в широкие глаза.И все не может до конца вздохнутьТоварищ младший, и глотает – яро,Расширенными легкими – сигарыИ города полуночную муть.И коротко кивает ангел падший,Когда иссяк кощунственный словарь,И расстаются, глядя на фонарь,Товарищ старший и товарищ младший.

«Ввечеру выходят семьи…»