Цветок Инферно

И не поспоришь ведь! По крайней мере, её защиту Тео описал бы именно этим словом. Что и говорить, тонкие кольчужные перчатки, наручи с ножнами и широкий ошейник совсем на защиту не тянули, а уж напяливать сюда чисто символическую майку и неприлично облегающие кожаные штаны – это даже не самоубийство, а… Бездна, да вообще слов таких нет. Хоть бы какой щит прихватила, даже самый завалящий! Хрен же там. Зато ножей нацепила… Тео с одного взгляда успел насчитать пять штук: два на предплечьях, два на поясе, ещё один на бедре. Два изогнутых демонских меча с длинными рукоятками – вспомнить бы ещё название! – небрежно болтались за спиной.

Как ни странно, беспокойство немного утихло. Ну не зря же комиссия дала Кори Бреннан целую четвёрку, записав её в профи? Да и не такая уж она тощая, если приглядеться. Жилистая и подтянутая, несмотря на узкий костяк – сразу видно, не только над книжками чахнет. Но всё равно невысокая и хрупкая, вызывающая желание обнять и не отпускать, защитить ото всех. Боги, ну она же знает, что делает, если прётся на арену к Рольфу-задире в таком фривольном одеянии?..

Ну или надеется отвлечь его «видом сзади», но об этом лучше не думать. Нервы целее будут. (И морда Рольфа.)

– Помрёшь там, кому мне мороженое покупать? – уныло протянул Тео.

Боги, он и впрямь с ума спятит, если с Кори что-нибудь случится! Убить её не убьют – зря, что ли, к ним пригнали лучших целителей империи. Да и Академия не допустит, просто…

Просто жутко думать о том, что на безупречной коже Кори Бреннан появится хоть одна царапина.

– Исключено, Теодор, – повторила она. И вдруг улыбнулась ему так, что Тео всерьёз завис. А как опомнился – Кори уже была за периметром защитного купола, и вокруг коршуном кружила Этель.

Глава 5

Энтузиазм журналистки казался почти нездоровым и вполне понятым. Не каждый день в противниках у монструозного солхельмского громилы оказывается хрупкая инфернальная красотка. Народ на трибунах тоже впечатлился – любопытно притих и лишь гудел, точно растревоженный улей. Мерный гул взрывался взволнованными перешёптываниями каждый раз, когда менталисты брали крупным планом лицо Кори – бледное и невозмутимо-надменное, в обрамлении чернильных волос, с горящими на нём колдовскими глазами, ярко-зелёным и пронзительно-фиолетовым. Можно ли обвинить менталистов в чересчур пристальном внимании, когда Тео, будь его воля, сам бы взгляда не сводил?..

– Ликорис, да? – пропела Этель приторно-сладеньким голоском. – Как необычно! И почему же тебя так прозвали?

– Потому что так написано в моей метрике, Этель, – откликнулась Кори скучающим тоном, как если бы слышала этот вопрос уже пару тысяч раз. Хотя наверняка и слышала. – Это настоящее имя. Моя мать – имперка, у меня двойное гражданство.

– Как интересно! – восхитилась журналистка, с трибун тоже раздался любопытный галдеж. Зрители явно были заинтригованы, да и немудрено. – Мы непременно обсудим это поподробнее, когда выдастся свободный денёк. Но сейчас вернёмся к теме, столь волнующей наши умы… Итак, Ликорис, твой соперник убеждён, что победа у него в кармане. Как ты оцениваешь его шансы?

Кори задумалась на пару секунд, прежде чем сверкнуть на крупный план эдакой роковой усмешкой. Этель прониклась, зрители тоже, судя по разнёсшимся над ареной ахам и вздохам. Тео и сам-то едва сдержался – улыбка демонской негодницы навевала вот совсем неприличные мысли. Он бы хотел, чтобы ему так улыбались. Ну или не так, не особо и важно. Главное, чтобы ему, а не вот этим всем.

– Я в затруднении, – наконец выдохнула Кори, томно прикрыв глаза. Лазурит, лениво выжимающий над ведром крохотную тучку, тихонько фыркнул. Его ужимки подружки явно не впечатлили. – Как можно оценить то, чего нет? От нуля до минус бесконечности?

Раэлин бестактно захихикал в свой эхофон, по трибунам тоже побежали смешки. Рольф, казалось, сейчас лопнет от такого вопиющего небрежения его масштабной во всех смыслах персоной.

– Весьма самоуверенно, моя дорогая! – Этель всплеснула маленькими изящными ручками и тут же прижала их к груди, словно в испуге. – Ты ничуть не боишься проиграть?

Кори высокомерно хмыкнула и задрала подбородок повыше.

– Мне нечего бояться. Я дочь Великого Оружейника. Когда милый Рольф ещё ходил пешком под стол и ссался в штанишки, я получила свои первые клинки.

– О, – вдумчиво закивала Этель, – в Инферно суровые нравы, не так ли?

– Либо ты силён, либо ты съеден, – зловеще заулыбалась Кори. – Каннибализм у нас запретили несколько веков назад, но поговорка по-прежнему пользуется спросом. Очень ёмко отражает наш культурный код, знаете ли.

– Хм… – Её собеседнице, явственно передёрнувшейся, тоже пришлось выдать оскал во все тридцать два – работа обязывала держать лицо. – Уверена, об этом наши зрители тоже хотели бы узнать поподробнее. Но увы, увы, время поджимает. Что ж, Ликорис, удачи тебе!

Кори одарила её холодным взглядом и выразительно приподняла бровь, что вызвало на трибунах какую-то неадекватно восторженную реакцию.