Тургенев и Полина Виардо. Сто лет любви и одиночества

– Нет-нет, – ответил он тихо, – здесь мы им восхищаемся, здесь его любили, почитали, и очень о нем скорбят. Взгляните, сколько людей пришло проститься – а ведь это далеко не все, кто желал бы. Взгляните, сколько цветов…

Клоди послушно посмотрела на цветы, оторвав взгляд от Гессера. Цветов и впрямь было целое море. На многих венках были надписи, которые девушка не могла разобрать из-за застилавших глаза слез, и видела лишь отдельные слова: Автору… Учителю… Любовь сильнее смерти…

– Вот это, – спросила она, волнуясь, – видите, «Любовь сильнее смерти» – от кого это? Вы не знаете? Ему бы это понравилось. Он верил в это, всегда верил, и мама… мама тоже верит. Это как будто кто-то его мысли прочел. Теперь я вижу, что вы правы – его любят тут, его тут понимают… Ах, как мне жаль, что мамы нет здесь, что она этого не видит…

Как только все было закончено, Клоди отправилось в обратное путешествие. Дома она рассказала обо всем, что видела в России, но ответом ей был все тот же странный, задумчивый, устремленный в никуда взгляд. Она ожидала, что мама ее, как только оправится от горя, поедет в Россию на могилу Тургенева, но этого так и не произошло. Почему – Клоди так никогда и не решилась спросить. Но до конца жизни Полина писала все письма на бумаге с траурной каймой и запечатывала их в такие же траурные конверты… Воистину, любовь сильнее смерти!