Турция до османских султанов. Империя великих сельджуков, тюркское государство и правление монголов. 1071–1330

Поблизости от Караханидов, которые опирались в наибольшей степени на карлуков, огузы дальше к западу тоже создали политическое образование, в котором правитель (ябгу) сначала оставался язычником, но позже, примерно в 1000 году, обратился в ислам. Их центром был торговый город Дженд (Джент) в низовьях Сырдарьи, обширные развалины которого были открыты советскими учеными во время недавних раскопок. Получается, что в X веке существовал своеобразный альянс правителей Хорезма (полуавтономного вассала Саманидов в широкой дельте Амударьи на Аральском море и поворотного пункта в торговле с «русской» степью) с огузами и еще оставшимися хазарами против русо-норманнов, булгар и карлуков. Однако подъем огузов сильнее связан не с этим объединением, которое было недолгим, а с историей группы племен, ведущей к Сельджукидам, к которым мы должны теперь перейти.

Особенности мусульманского Востока в XI веке

Чтобы понимать последующие события, необходимо коротко коснуться определенных аспектов мира мусульманского Востока XI века. Теоретически Багдадский халифат Аббасидов продолжали признавать на большей части мусульманской Азии, но фактически эта территория была разделена как в политическом, так и в религиозном смысле. Мы видели, что на востоке Саманиды были свергнуты Караханидами и Газневидами. Обе эти династии принадлежали к так называемой суннитской ветви ислама, в политическом смысле признававшей законность халифата Аббасидов, в котором они видели подтверждение законности своей власти. Однако Центральный Иран и Ирак подчинялись происходившей из народа дейлемитов (обитавшего к югу от Каспия) династии Буидов, разделенной на несколько ветвей, которые были шиитами, иными словами, поклонялись потомкам двоюродного брата и зятя пророка Мухаммеда Али и дочери пророка Фатимы. Под их покровительством они сохраняли верность халифату Аббасидов, поскольку у шиитов той группы, к которой принадлежали они сами, – группы шиитов-двунадесятников – в то время не было собственного признанного претендента на лидерство, которого они могли бы поддержать, и поскольку престиж халифата позволял им проявлять терпимость к суннитам, составлявшим большинство во многих районах. Тем не менее ссоры между этими двумя общинами достигли точки кипения, а Буиды, хотя их предки были военачальниками и политиками, способными создать государство, превратились в марионеток, не способных даже поддерживать порядок. Как следствие, пошли разговоры о том, чтобы восстановить власть Аббасидов за счет вмешательства Газневидов, которые в то время одерживали победы и на индийском фронте, и в Центральном Иране, и на западе.

Помимо этих династий существовало множество других. Так, на побережье Каспия проживали различные кланы шиитов, на северо-западе Ирана на армяно-византийской и кавказской границе – курдские сунниты, в районе среднего течения Тигра – арабо-бедуинские шииты-двунадесятники (мосульские Укайлиды), в Алеппо – Мирдасиды, а в Диярбакыре – снова курдские сунниты (Марваниды). Центральная Сирия, со своей стороны, принадлежала египетским Фатимидам, чье влияние было подавляющим в Аравии, в священных городах и в Йемене. Они тоже были шиитами, но совсем другого толка, исповедовавшими доктрину исмаилизма. И хотя они признавали права халифата по линии, восходящей к Фатиме и Али (отсюда их название), эти права они оплетали сетью доктрин, совершенно чуждых как суннизму, так и обычному шиизму, не говоря уже о том – и это более существенно с точки зрения наших нынешних взглядов, – что они организовали во всех странах мощную пропаганду, подрывавшую социально-политические и религиозные основы враждебных им режимов.

В конце IX и в X веке страсти временами успокаивались, хотя, что удивительно, в целом столкновения различных доктрин оставались ничем не ограниченными. Приверженцы каждой надеялись, что ее триумф одновременно станет средством преодоления недостатков, наблюдавшихся в управлении мусульманским обществом. XI век демонстрирует отход от этой точки зрения. Разочарование, вызванное результатами некоторых побед, утомительность бесплодных диспутов, сопротивление различных групп, угрожавших ортодоксальным режимам, – все это вело к упадку гетеродоксальной (то есть еретической) пропаганды, падению интереса к доктринальным спорам и увлечению полумистическими формами религии. Сила этого движения варьировалась в зависимости от региона, но особенно интенсивным оно было в Хорасане. Его последствия мы еще увидим.