Турция до османских султанов. Империя великих сельджуков, тюркское государство и правление монголов. 1071–1330

Безусловно, завоевание Антальи на южном побережье в тот же самый период было, среди прочего, вызвано коммерческими причинами. Некие купцы из Александрии пожаловались на конфискации, устроенные франкским хозяином города тосканцем Алдобрандини. Очевидно, что многие другие франки, в особенности те, которые в тот момент обосновались на Кипре, имели свои интересы в этом анатолийском порту, не совсем совпадавшие с интересами мусульман. Когда турецкие завоевания приобрели необратимый характер, они по тем же причинам перешли к политике компромисса. В 1213 году стороны достигли договоренности о взаимной безопасности подданных обоих государств, торгующих на территории друг друга. В 1216 году был заключен более официальный договор, определявший взаимные гарантии, в особенности по вопросу о сборах, подлежащих платежу, и привилегиях в отношении собственности в случае кораблекрушений в «территориальных» водах, которые в отсутствие договора существовали, но не были автоматическими. Эти тексты, очевидно, предполагали наличие флота, под которым могли подразумеваться только суда, оставшиеся у жителей Антальи от времен Византии, но которые отныне и впредь были флотом Сельджуков.

Венецианцы – самые искусные торговцы в Латинской империи и соперники греков, – конечно, стремились наладить и укрепить выгодные прямые торговые отношения с государством Сельджукидов. Это было реализовано на Черном море, но еще раньше через Анталью, поскольку только у этого порта имелись льготы, дарованные Кей-Хосровом и обновленные в еще более благоприятную сторону Кей-Кавусом и позже Кей-Кубадом. Согласно концессии, данной последним, которая сохранилась и была датирована 1220 годом, им представлялось снижение таможенных платежей (обычно составлявших не менее 10 процентов) до 2 процентов от стоимости товара и полная свобода торговли зерном, драгоценными металлами, даже обработанными, драгоценными камнями и жемчугом. И конечно, они получили гарантии личной безопасности и сохранности их ценностей даже в случае кораблекрушения. Кроме того, как и в других мусульманских портах того времени, им предоставлялась правовая автономия при решении своих внутренних дел и особое преимущество перед другими латинянами, поскольку при возникновении споров между любыми из них арбитры должны были назначаться венецианцами. Договор был заключен только на два года, но есть все основания предполагать, что он был более или менее неявно перезаключен на длительное время, и венецианские статуты 1255 года имеют отношение именно к связи, установленной венецианцами между Александрией и Антальей. Что же касается других латинян, упомянутых в договоре, то отдельного упоминания удостоены только пизанцы, хотя другие тексты свидетельствуют, что в Анталье были еще купцы из Прованса (кипрская концессия 1236 года) и генуэзцы (частная сделка 1237 года).

На Черном море венецианцы наверняка были почти единственными латинянами, поскольку без их соизволения невозможно было пройти туда из Средиземного моря. Документы, касающиеся их пользования турецкими портами на этом побережье, весьма скудны. В одной частной сделке упоминается пребывание венецианца в Самсуне в 1212 году, когда этот порт находился в руках Трапезунда, однако он, очевидно, не представлял коммерческого интереса, если не считать его связей с внутренними областями государства Сельджукидов. Но самое главное, что на Черном море их больше всего интересовала торговля с Русью.