Тутанхамон. Сын Осириса

Наверное, после ритуального пира и предварительного очищения девятилетний мальчик стоял у пилонов большого храма Карнака, выстроенного его отцом Аменхотепом III. С непокрытой головой, обнаженный по пояс и босой, он был одет только в набедренную повязку. Его сопровождали высшие сановники, главными из которых были старший писец армии, Хоремхеб, и «Божественный отец», Эйэ, начальник колесничих. В течение нескольких дней, до начала торжественной церемонии, архитекторы, управляющие и бесчисленные рабочие не покладая рук ремонтировали и восстанавливали храмы, пострадавшие в ходе преследований, начавшихся после смерти Аменхотепа III, но времени оставалось слишком мало, и многие из окованных медью деревянных ворот с золотыми ручками, пострадавших от огня, еще не были восстановлены.

Процессия остановилась у первого пилона (в настоящее время третий), и только старшие придворные прошли следом за принцем в первый двор, где стояли обелиски его предков, Тутмоса I и Тутмоса III. Жрецы в масках богов вышли, чтобы приветствовать Тутанхатона; один из них, Гор горизонта, в маске сокола взял принца за руку и подвел к молельне, построенной Тутмосом I перед воротами второго (в настоящее время четвертого) пилона. Начиная с правления Сенусертов этот проход с воротами служил главным входом в храм, известный как Ипетесут, и на их арке, где раньше стояла статуя Тутмоса I под разукрашенным двойным навесом седа (праздник), Тутанхамон мог прочесть надпись, говорившую о том, что большие ворота, вырубленные из красивого белого известняка, в высоту достигают 20 локтей.

Поддерживаемый за вторую руку другим жрецом, представляющим бога Атума, Тутанхатон прошел первый коронационный обряд, в соответствии с которым он вступал в зал храма, где его тело претерпевало первое превращение, и ведшие его жрецы передавали его другим жрецам для «очищения». Будущий фараон затем входил в мелкий бассейн, на низких бортиках которого в четырех определенных точках стояли четыре жреца, олицетворявшие четыре стороны света сообразно древней литургии Гелиополя. На их лицах были соответственно маски Тота – с клювом ибиса, Сета – с торчащими прямоугольными ушами, Гора Бехдетского – с клювом коршуна, и еще одного бога-сокола, Дунави. Они «крестили» принца, окропляя его тело из четырех высоких золотых кувшинов. Святая вода, вытекавшая из сосудов и несшая с собой божественную жизнь (выражаемую иероглифами в виде креста с изгибом и скипетра, увенчанного головой собаки), изменяла сущность сына царей, который затем уже мог предстать перед богами.

Потом его вводили в специальное отделение храма, предназначавшееся для коронационных обрядов; оно называлось «дом царя» и располагалось между вторым и третьим (в настоящее время четвертым и пятым) пилонами в зале торжеств, где находились два покрытых электроном обелиска, воздвигнутые царицей Хатшепсут. Здесь стояли в два ряда колонны в форме стеблей папируса, и его стены частично скрывали «колоссы Осириса», датируемые временем правления Тутмоса III и Тутмоса IV. Важная роль в коронации, которая происходила в этом месте, отводилась двум главным павильонам (или молельням), занимавшим значительную часть зала, напоминавшим два древних храма Египта: «дом огня» (Пернесер), архаичное северное святилище, и «большой дом» (Первер), древний храм юга. В первом находились жрецы, изображавшие высшие божества – Нехбет, Бату, Нейт, Исиду, Нефтиду, Гора, Сета и остальных, входивших в Великую Эннеаду. Кульминацией действа был момент, когда принц вступал в южную молельню, где дочь Амона, богиня-змея, «великая в магии», ждала его, расправив свой капюшон королевской кобры: она бросалась к нему, «обвивала его», как говорится в ритуальной формуле, сворачивалась на его голове и поднимала голову надо лбом будущего правителя Египта. Принц, который в течение нескольких лет проходил посвящение, дававшее ему возможность понимать язык змей, таким образом, официально признавался наследником трона, когда невидимая рука Амона направляла свою дочь к лику правителя.