Творения. Ч. 2. Толкование на пророка Исаию

«Приидите, и взыдем». Приступим к высоте богословия, начав со страдания. «И в дом Бога Иаковля». Выше говорится просто «дом Божий», а здесь — «дом Бога Иаковля». Какая сему причина? Или там недостает слова, или здесь оно лишнее. Но что от Духа, в том нет ничего напрасного. Слово показывает, что первое согласие на истину производится по общим понятиям о Боге; несомненность же веры получает совершенство по уяснении уже свойств Божиих в сердце преуспевающих в ведении. Посему вводимым только в ведение сказано просто «дом Божий», а выслушавшим уже начатки учения сказано, какой Божий дом, именно «Бога Иаковля», потому что Иакову даровано быть в свойстве с Богом. Сказано: «Аз есмь Бог Авраамов и Бог Исааков и Бог Иаковль. Сие Мое есть имя вечное» (ср.: Исх. 3, 6, 15). Чтобы честь святых сделать приснопамятной, Бог присоединяет к Своему имени имена рабов, так что всякий раз, когда вспоминается о Боге, присоединяется воспоминание и о них. Посему тем, которые приступили уже, Пророк присовокупил как бы отличительный признак Божий, сказав: «и в дом Бога Иаковля». Но поскольку у Иакова есть еще имя запинателя и борца (запинателем он называется за борьбу с сопротивными; напоследок же, после доброй победы, получил имя Израиля), то более и более преуспевающий сначала узнает дом Бога Иаковля, то есть низшее и доступное ему, а напоследок, со временем, познает и Бога Израилева, сообразно с ходом и порядком сообщаемых ему совершеннейших преданий.

«И возвестит нам путь Свой, и пойдем по нему».

Если не взойдем на гору, не возвестит нам пути Своего. А если не возвестит нам, как пойдем? То есть если не примем Евангелия, как будем жить по–евангельски? А старающиеся узнать путь, очевидно, не знали его. Посему как же взойдем на гору, не зная пути? Конечно, слова «приидите и взыдем» означают готовность и ревность поспешающих, но не показывают получения желаемого. Представим, что и ныне иные из поспешающих к вере приглашают и поощряют друг друга: «Станем дальше от пресмыкающихся по земле, будем мудрствовать о небесном, «взыдем в дом Божий»; там узнаем путь, по которому чрез совершенство достигнем предназначенного всем вообще конца».

«От Сиона бо изыдет закон, и слово Господне из Иерусалима».

Спроси человека «от обрезания», плотского иудея: о каком законе и о каком слове говорит Пророк? О законе ли, данном чрез Моисея? Но пусть покажут, как он исходит от Сиона. Ибо Моисей не взошел в «землю одержания» (ср.: Лев. 25, 24), а Сион — в Иудее. Итак, по их мнению, погрешило Писание, вместо одного слова употребив другое: вместо Синая или Хорива наименовало Сион. Но Пророк говорит о святом законе. О каком же? Когда данном? Где написанном? «И слово из Иерусалима». Это говорит о слове пророческом? Но оно было по всей Иудее, а не в одном Иерусалиме, даже и в Израиле, даже в земле пленения, в Ниневии и во многих странах. Итак, да заградят себе уста пред истиной и да приимут закон Господа, исшедший из стражбища, от Богоносной плоти, с которой призрел Он на дела человеческие. «И слово Господне из Иерусалима». Ибо оттоле начавшаяся проповедь рассеяна по всему миру.

(4) «И судити будет посреде язык.»

«Бог», став «в сонме богов, боги разсудит» (ср.: Пс. 81, 1), а язычников «судити будет посреде язык». Святых прилично рассудить по дознанному их достоинству, а живших в суете должно судить. Но, может быть, здесь показывается, что наказание народам, чуждым благочестия, различно, а не одно и то же. Поскольку они утратили познание о Боге — все достойны мучений и казней. Поскольку же есть разность в образе их жизни, «в страстях безчестия» (ср.: Рим. 1, 26) и в лукавстве против ближнего, потребен суд над язычниками для разобрания грехов их против ближних.

«И изобличит люди многи».

Чтобы показать нам справедливость и непререкаемость праведного суда, Пророк присовокупил: «и изобличит люди многи». Ибо сказано: «обличу тя и представлю пред лицем твоим» (Пс. 49, 21). Здесь обвинитель представляет свидетелей в обличение преступлений обвиняемого, но в судилище тайных дел наших предстанут пред нами самые дела в их собственном виде и представится согрешившим каждый их грех. Там обличение употребляется для подтверждения справедливого суда, здесь — для исправления обличаемого в том, в чем обличается. Посему Апостол советует Тимофею пользоваться обличением (см.: 2 Тим. 4, 2). Всякое обличение, ощутительно уязвляя обличаемого, сильно мучит его, представляя позор греха, и сие благотворно для не чувствующего собственных своих падений, потому что приводит его в сознание и истинное раскаяние. Какая телесная рана производит такую же боль, каково мучение, производимое в душе разящим словом, которое чувствительно для совести подвергшихся стыду худых дел?