Творения. Том 1

Так вел себя блаженный Аврамий, таково было его богоугоднейшее житие и таковы подвиги терпения. Как серна из тенет, вышел он из тленного сего чертога. Никак не позволял твердому и адамантовому своему рассудку выходить из себя и обращаться вспять! Среди искушений, какие воздвигнуты были на него врагом в селении, не имело к нему доступа беззащитное уныние, и среди беспрестанной брани никогда не приходил он в робость от бесовских мечтаний. И этот подвиг касательно блаженной Марии совершил так, что духовной мудростью и несказанным благоразумием своей, по людскому мнению, простоты, в существе же дела — благоискусной тонкости, поправ змия, исхитил из зубов его вожделенную свою голубицу и представил её истинному Жениху Иисусу Христу.

Таковы подвиги и труды блаженного Аврамия. И здесь описали мы их в утешение и удовлетворение желанию тех, которые помышляют улучить вечную жизнь к похвале и славе Бога, подающего всем нам полезное, а прочие его добродетели опишем при других случаях. Во время же кончины его собрались почти все жители города и окрестных селений, и каждый из приходивших, со тщанием приближаясь к его честному и святому телу, от одежд его брал себе что-нибудь на благословение. И если к одержимому какой бы то ни было болезнью приближал взятое им, тотчас сообщал тому исцеление. Блаженная же Мария жила ещё пять лет, подвизаясь сверх меры. Со слезами день и ночь не переставала умолять Бога, так что проходящие тем местом, днем и ночью слыша вопль её, неоднократно останавливались с состраданием; сами начинали плакать, приводя себе на память собственные грехи свои, умоляли и прославляли Бога. А в час кончины лицо её казалось осиянным благодатью, как будто видели тогда благоволительное и славное присутствие святых Ангелов, и вместе с ними они прославляли Бога, по неизреченному человеколюбию спасающего надеющихся на Него о Христе Иисусе Господе нашем.

Увы мне, возлюбленные мои! Святые сии имели прекрасную кончину, дерзновенно отторглись от земного и связали себя любовью к Богу, а я — не готовый и не имею усердия в произволении. И вот, застигла меня нескончаемая зима, а я наг и ничем не запасся, дивлюсь сам на себя: почему ежедневно грешу и ежедневно каюсь, в один час созидаю, а в другой разоряю, с вечера говорю: «Завтра покаюсь», — а с наступлением утра находит на меня леность и провожу день в рассеянии; опять в полдень говорю: «В следующую ночь буду трезвиться и со слезами умолять Бога, чтобы милостив был к грехам моим» — а пришла ночь — погружаюсь в сон?! Со мной вместе получившие сребренники подвизаются день и ночь и со славой домогаются начальства над десятью городами, а я по недеятельности своей скрыл сребренники в землю. Господь же мой скоро придет, и вот трепещет сердце мое, целые дни оплакиваю леность свою, ничего не имея в оправдание свое перед Ним. Ущедри меня, Единый Безгрешный, спаси меня, Единый Человеколюбивый, ибо не знаю иного и не веровал в иного, кроме Тебя, благословенного Отца и Единородного Твоего Сына, для нас воплотившегося, и Святого Твоего Духа, все животворящего. И ныне помяни меня, Владыка, и изведи из темницы беззаконий моих. Ибо от Тебя, Владыка, зависит то и другое: и когда войти нам в этот век, и когда переселиться из него. Помяни меня безответного и спаси меня грешного. Благодать Твоя, которая в веке сем была моей защитой, моим прибежищем, моей похвалой и славой, сама да покроет меня крылами своими в оный страшный и трепетный день, ибо знаешь Ты, испытующий сердца и утробы, что уклонился я от многих стезей стропотных и от многих соблазнов (стропотными же называю стези еретических мудрований и принужденное толкование), уклонился же не сам по себе, но по благодати Твоей, потому что Ты просвещал ум мой. Молю Тебя, Святой Владыка, спаси душу мою в Царстве Твоем и сподоби меня благословлять Тебя со всеми благоугодившими Тебе, потому что Тебе подобает слава, поклонение, величие — Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и всегда и во веки веков. Аминь.

Слово о прекрасном Иосифе

(По славянскому переводу, часть I. Слово 105)