Творения. Том 1

Велик подвиг, братья, в те времена, особенно для верных, когда самим змием с великой властью совершаемы будут знамения и чудеса, когда в страшных призраках покажет он себя подобным Богу, будет летать по воздуху, а все бесы, подобно Ангелам, вознесутся перед мучителем. Он с крепостью (силой) возопиет, изменяя свой вид и безмерно устрашая всех людей. Кто тогда, братья, окажется огражденным, непоколебимым, имеющим в душе верный знак — святое пришествие Единородного Сына, Бога нашего, когда увидит ту неизреченную скорбь, отовсюду приходящую на всякую душу? Совершенно ниоткуда не будет у нее ни на земле, ни на море ни утешения, ни покоя. Он увидит, что весь мир в смятении, что каждый бежит укрыться в горах, одни умирают от голода, другие истаивают как воск от жажды, и нет милующего; увидит, что всякое лицо проливает слезы и с сильным желанием спрашивает: «Есть ли где на земле Слово Божие?» — И слышит в ответ: «Нигде». Кто перенесет дни эти, кто стерпит невыносимую скорбь, когда увидит смешение народов, которые от концов земли придут увидеть мучителя, и многие поклоняются ему, с трепетом взывая: «Ты — наш спаситель?» — Море мятется, земля иссыхает, небеса не дождят, растения увядают, и все, живущие на востоке земли, от великого страха бегут на запад, а также живущие на западе солнца с трепетом бегут на восток. Бесстыдный же, прияв тогда власть, пошлет бесов во все концы смело проповедовать: «Великий царь явился во славе, идите и видите его». У кого же будет такая адамантовая душа, чтобы мужественно перенести все эти соблазны? Где, как сказал я, такой человек, которого бы ублажали все Ангелы?

А я, христолюбивые и совершенные братья, прихожу в ужас при одном воспоминании о змие, помышляя о скорби, какая постигнет людей в эти времена, помышляя о том, сколь жестоким к человеческому роду окажется тот скверный змий; ещё более злобы будет он иметь на святых, которые могут преодолеть его мечтательные чудеса. Много найдется тогда людей благоугодивших Богу, которым в горах и в местах пустынных можно будет спастись (только) многими молитвами и невыносимым плачем. Святый Бог, видя их несказанные слезы и искреннюю веру, умилосердится над ними как нежный отец, и соблюдет их там, где они укроются, хотя всескверный змий не перестанет отыскивать святых и на земле, и на море, рассуждая, что уже воцарился он на земле, и все ему подчинены. И, не сознавая своей немощи и той гордыни, от которой пал, замыслит несчастный воспротивиться в тот страшный час, когда Господь придет с небес. Впрочем, лишь приведет в смятение землю, устрашит всех ложными чародейными знамениями.

В то время, когда придет змий, не будет покоя на земле, будет же великая скорбь, смятение, замешательство, смерти и глады во всех концах. Сам Господь наш Божественными устами изрек, что скорбь будет в дни тии, якова не бысть такова от начала создания (Мк. 13:19). Как же мы, грешные, изобразим ту чрезмерную, даже несказанную скорбь, если так её наименовал Бог? Да остановит каждый со вниманием ум свой на святых речениях Господа и Спасителя, когда Он по Своему благоутробию, ради чрезмерной нужды и скорби, желая сократить дни скорби, увещевает нас, говоря: Молитеся же, да не будет бегство ваше в зиме, ни в субботу (Мф. 24:20). И ещё: Бдите убо на всяко время молящеся, да сподобитеся убежати всех сих хотящих быти, и стати пред Сыном Человеческим (Лк. 21:36), — ибо время то близко. Все мы подвержены будем тому бедствию, но не верим. Будем же непрестанно просить в слезах и молитвах, день и ночь припадая к Богу, чтобы спастись нам, грешным. У кого есть слезы и сокрушение, да просит Господа, чтобы избавиться нам от скорби, какая придет на землю, чтобы вовсе не видеть того зверя и не слышать страхований его, ибо будут по местом глади и труси (Мф. 24:7), и различные смерти на земле. Мужественной должна быть душа, которая бы могла сохранить жизнь свою среди соблазнов. Если человек окажется хоть несколько беспечным, то легко подвергнется нападениям и окажется пленен знамениями змия лукавого и хитрого. Таковой не найдет себе пощады на Суде; там откроется, что добровольно поверил он мучителю.