Творим совместную жизнь

недвижимостью, а также часто сами являются проектировщиками и строителями своих зданий и

сооружений (хотя в недавнее время всё чаще заметна кооперация со строителями извне). Участники такой

общины имеют собственное жильё относительно скромных размеров, и, в то же время, сообща владеют

общим имуществом, в том числе просторным общественным зданием, где могут находиться кухня,

столовая, зал для собраний, детская игровая площадка, прачечная, комнаты для гостей. Жители живого

жилищного сообщества управляют общим имуществом и ведут общественные дела посредством собраний,

где решения принимаются по принципу единогласия (консенсуса), а также, по желанию, практикуют

совместные вечерние трапезы три-четыре раза в неделю.

«Сторонники кохаузинга верят, что в мире гораздо проще выжить, кооперируясь со своими

соседями, – жизнь при этом становится более экономичной, приятной и интересной», – отмечает Чак

Дюррет, один из двух архитекторов, которые в 1986 году познакомили Северную Америку с этим

движением, изначально зародившемся в Дании. К 2002 году (на момент написания книги – прим. перев.) в

Северной Америке успешно действовали 68 зарегистрированных живых жилищных сообщества;

приблизительно ещё около двухсот находились на различных стадиях формирования.

Заметный рост интереса к различным альтернативным сообществам, будь то экопоселения,

кохаузинг или другие формы общины - это не просто чьи-то «благие пожелания». В 2002 году американская

пресса положительно и неоднократно освещала эту тенденцию, подчёркивая увеличившуюся потребность

людей в объединении, рассказывала об успехах конкретных поселений. Вопроса касались “New York

Times”, “USA Today”, “The Boston Globe”, NBC’s “Dateline”, ABC’s “Good Morning America”, CNN, National

Public Radio.

ПОЧЕМУ ИМЕННО СЕЙЧАС?

Я полагаю, что в настоящий момент мы переживаем некоторый общекультурный, и при этом

глубоко личный феномен – будто бы что-то одновременно «щёлкнуло» в психике у многих тысяч людей.

Осознав, что мы живём во всё более фрагментированном, поверхностном, коррумпированном и откровенно

опасном обществе; устав от реальности, где присутствуют пистолеты в школьных дворах и мошенники на

высоких должностях, мы тоскуем по другой жизни - более целостной, осмысленной, более доступной, той, в

18 В оригинале через запятую идут: cohousing, shared group households, housing co-ops. Как станет

ясно дальше (см. главу 15), эти понятия отчасти пересекаются. По сути, живые жилищные сообщества

( cohousing) – это попытка вдохнуть жизнь, вернуть изначальный демократически-гуманистический смысл в

такие организационно-юридические конструкции, как жилищные (дачные, садоводческие) товарищества и

кооперативы ( housing co-ops), которые как в США, так и у нас в России, формально провозглашая идею

коллективного самоуправления жильцов, на деле давно уже превратились в фикцию. На практике, как

известно, отдельные жильцы полноценно не участвуют в деятельности своих жилищных кооперативов и лишь

раз в год собираются на формальные отчетные собрания, где утверждают представленные правлением

отчеты, не вникая в их суть. Движение кохаузинг – это попытка наладить реальное самоуправление в

жилищном сообществе, реализовать на практике участие каждого жильца (домовладельца) в решении

судьбы своего дома или поселка, дать простор для рационализации и творчества. Активисты движения

кохаузинг для своих общин нередко используют устоявшиеся юридические конструкции (жилищный (дачный,

садоводческий) кооператив или товарищество), но наполняют их новым содержанием.

Shared group household (переведенное здесь как «квартирная община») представляет собой группу

неродственных граждан, совместно проживающих в общем жилом помещении (в том числе съемном) и

сообща ведущих домашнее хозяйство. Эта форма объединения существует в США с 60-х гг. или даже

раньше и преследует как экономические цели (сокращение расходов на жилье и хозяйственные нуды), так и

идеологические (опыт более близких отношений, общинности). «Квартирные общины» активно

практиковались активистами разнообразных альтернативных социальных течений. – прим. перев.

которой есть место теплу, доброте, единению и сотрудничеству.

Отчасти причиной всему является наша неестественная разобщённость. Укоренившаяся в обществе

в послевоенные годы тенденция к малым семьям и, соответственно, односемейным жилищам,

стремительному росту городов, профессиональной мобильности оторвала нас от той системы человеческих