Ты (СИ)

                 — Ну, и слава Богу.

                 Кухня, чайник, две чашки чая, метель за окном. Дежавю: это уже было. Две пары рук и две пары глаз, тепло и нежность во взгляде Александры — то самое, которое нужно мне, как выяснилось, больше всего на свете.

                 — Саш, а что дальше?

                 — Дай мне несколько дней. Надо решить кое-какие вопросы. Тогда я точно скажу, что дальше.

                 Когда она уходила, моё сердце рвалось следом, но разум сказал: надо ждать. Набраться такого же терпения, каким обладают ангелы, хранящие нас, и ждать.

 *   *   *

                  Жадные губы крепко и пылко прильнули к моим, завладев ими так надолго, что у меня захватило дух.

                 — Моя... Ты моя, — шептали они.

                 Потрясающие ноги, которыми я восхищалась бы, даже если бы мир вокруг начал рушиться, были переплетены с моими на шёлке простыней — я и не верила, что такое когда-нибудь станет возможным. Я не верила, что однажды приму эти бёдра в свой исступлённый обхват ног, что позволю этим рукам извлекать из меня каскады аккордов восторга. Мне даже не снилось, сколько раз я взлечу на вершину безумного, разрывающего душу наслаждения в те моменты, когда рядом со мной будут серые глаза, из которых ушёл в прошлое раз и навсегда холодный блеск амальгамы.

                 Неважно, когда это случилось — в первый день или двадцатый, считая с того вьюжного вечера, когда я промёрзла до костей, легла спать и была разбужена звонком в дверь. Время для нас вообще не имело значения, ибо точка отсчёта затерялась где-то в столетиях.

                 — Даже не верится, — шептал мой самый родной на свете человек, пропуская пряди моих волос между пальцами.

                 Мне оставалось только с наслаждением раскрывать губы навстречу новым и новым поцелуям, при помощи которых моё родное существо пыталось удостовериться в реальности происходящего. Шёлковая и трепетная нежность, ненасытная, горячая и влажная борьба, прерывисто-удивлённое дыхание... Я хотела отложить это на год, а возможно, и навсегда. Я отталкивала эти защищающие меня крылья.

                 — Лёнь... Когда мне случалось дотронуться до тебя, ты так напрягалась... Мне казалось, что это тебе неприятно.

                 — Саш... Я напрягалась совсем по ДРУГОЙ причине.

                 — Блин... — Её лоб уткнулся в мой.

                 — Вот-вот. — Я запустила пальцы в её короткие волосы. — Глупая ты моя.

                 — Поцелуй меня ещё раз, я никак не могу поверить...

                 Моему ангелу-хранителю пришлось проделать ко мне очень долгий путь, но мы его прошли. И встреча состоялась. Оставалось совсем немного — один шаг, чтобы ангел окончательно поверил, что я тоже его люблю. Но, как выяснилось, и этот отрезочек пути приготовил свои трудности. Мне предстояло пережить ещё одну операцию, а также написать ещё одну книгу.

                 Ну, и самое главное в жизни дело — приручить моего ангела-хранителя, ещё слегка дикого и взъерошенного, не верящего своему счастью.                

24. Кольца и крыло

                 — Блин, ну и авантюра... А если она рассердится? — Из моего сжатого, как пружина, нутра вырвался нервный смешок.

                 — Не боись, — заверила Эля, деловито втыкая в мою причёску очередную декоративную шпильку в виде белой лилии со стразами. — Это убедит её в серьёзности твоих намерений! "Никуда не денется, влюбится и женится"!

                 Я стояла перед зеркалом в подвенечном платье, белых атласных перчатках выше локтя и фате до пола, похожая во всём этом на облако или оживший сгусток утреннего тумана, а Эля наносила последние штрихи, доводя мой образ до совершенства. Ей показалось, что моя причёска недостаточно украшена, хотя в волосах у меня уже ослепительно сверкала диадема и сидело штук двадцать шпилек с белыми шариками "под жемчуг". Однако Эля заявила: "Слишком скромненько", — и принялась засаживать туда ещё и лилии. Сама Эля, в белой блузке с пышным жабо и длинной чёрной юбке-карандаш, выглядела совсем как регистраторша из загса.

                 За окном золотился сентябрь, на кухне возвышался трёхэтажной башенкой свадебный торт, а стены в квартире были украшены огромными сердцами из красных воздушных шариков. Пятнадцать человек гостей пребывали в нетерпении, и в их числе — Ксения со своей новой подругой. Всё это было делом рук неугомонной и энергичной Эли, втянувшей в эту авантюру и меня, и Ксению с её девушкой. Александра, конечно, ничего не знала: для неё это должно было стать сюрпризом.

                 — Если хочешь чего-то добиться, надо действовать, а не ждать у моря погоды, — заявила мне Эля. — Возьми в кои-то веки инициативу в свои руки! Устроим всё в лучшем виде.