Тысяча и одна дочь

От изумления у Сашеньки открылся рот и разжались руки. Ромашки одна за другой попадали на пол, окутав коленопреклоненного Милорадова россыпью белых лепестков. Позади послышалось негромкое восторженное аханье. Оглянувшись, Сашенька увидела бабушку, которая растроганно смотрела на них, вытирая слезы.

– Дождалась! – шептала старушка. – Все-таки дождалась!

На шум выглянули папа с мамой и тетя Тома с ее кавалером. Все изумленно разглядывали застывшую парочку и перешептывались между собой.

Ситуацию спас Яго. Каким-то непостижимым образом попугай смекнул, что происходит, выбрался из клетки и закружился под потолком.

– Ур-р-ра! – кричал попугай. – Бр-р-ракосочетание! Пр-р-раздник! Ур-р-ра!

Аладдин залаял. И, словно по сигналу, все кинулись поздравлять молодых, из которых один был как раз не очень-то и молод. Но никого, казалось, это не смущало. Все радовались, шумели и даже немножко плакали от счастья. За всей этой кутерьмой и шумихой никто из родичей даже не вспомнил о том, что заветное слово «да» Сашенька так и не произнесла.