Тысяча и одна ночь. Астрономические этюды

Саратовская область, восток европейской части России, 10:55 12 апреля 1961 года. «Марсианин» в ярко-оранжевом комбинезоне и белом шлеме неуклюже шел по картофельному полю, волоча за собой парашют. Анна Тахтарова смертельно перепугалась, увидев его, и инстинктивно спрятала свою маленькую дочку[1] за теленком, которого собиралась вести на пастбище. Странное существо с видимым усилием произнесло: «Я Юрий Алексеевич Гагарин, и я русский, как и вы. Я вернулся из космоса. Мне нужен телефон, чтобы позвонить в Москву»[2]. Это должно было быть правдой, ведь на шлеме было четко написано: «CCCP». Анна успокоилась. Выходя в то утро из дома, она и представить себе не могла, что была избрана судьбой стать свидетельницей возвращения на землю первого человека, побывавшего в космосе. За 108 минут до того Гагарин вылетел с космодрома Байконур в Казахстане, чтобы совершить один виток вокруг Земли со скоростью 27 тысяч километров в час на высоте между 175-м и 302-м километром над уровнем моря. Наверх он должен быть подняться на грозной баллистической ракете Р-7, спроектированной Сергеем Павловичем Королевым совсем для других целей. В те годы постоянная напряженность отношений между США и СССР вынуждала обе страны вкладывать большие средства в разработку оружия, призванного гарантировать превосходство в военной сфере или по крайней мере обеспечить возможность защиты в случае нападения. Производились все более мощные атомные бомбы и (особенно у русских, у которых не было баз на близких к вражеским границам территориях), носители, позволяющие доставить их на расстояние в тысячи километров. Как это ни печально, Гераклит оказался прав: война действительно мать всех вещей.

Украинец с долей казачьей крови, буквально помешавшийся на полетах, Королёв получил диплом инженера в воздушно-космической сфере в 1929 году. Какое-то время он был в восторге от планеров (он получил и свидетельство пилота), но после перенес свой интерес на ракеты – сферу, которая быстро развивалась и в Германии, и завоевал отличную репутацию в этой области. Когда в Ленинграде создавался Реактивный научно-исследовательский институт, он был назначен на должность заместителя директора. Превосходный выбор! Сергей Павлович был увлеченным и педантичным стахановцем, необыкновенным организатором и харизматичным лидером, способным на вспышки гнева, но, тем не менее, обожаемым сотрудниками. Безграничная любовь к своей работе и к родине слишком часто держали его вдали от семьи. Он с болью вспоминал это в годы заключения, которые начались с его ареста в 1938 году.

Дело было так. Утром 7 июня четверо сотрудников Народного комиссариата внутренних дел (НКВД – предшественник более известного КГБ) ворвались в его комнату, обвиняя его в измене. Ошеломленный Королёв попробовал защищаться, но был грубо схвачен, брошен в тюрьму, а потом его, опухшего и со сломанной челюстью, поставили перед судом, который приговорил его к смертной казни. Что произошло? За несколько месяцев до этого та же судьба постигла его начальника, и, чтобы облегчить свою участь, он назвал Сергея Павловича своим сообщником. На самом деле вина обоих инженеров состояла в том, что они не завершили в срок исследовательский проект, над которым работали. В эпоху сталинских чисток этого было достаточно, чтобы быть признанным врагом народа. Когда было установлено, что речь не идет о саботаже, смертная казнь была заменена на заключение сроком десять лет. Королёву удалось выжить в нескольких тюрьмах, среди которых исправительный трудовой лагерь на золотых рудниках в Сибири, однако он был физически истощен до такой степени, что потерял почти все зубы. Позже ожидание неизбежной войны с гитлеровской Германией побудило Лаврентия Берию, главу НКВД, перевести его в одну из засекреченных исследовательских лабораторий – часть системы ГУЛАГа, где условия были помягче, а ум Королёва мог найти применение в проектировании бомбардировщиков.