Тысячелетие России. Тайны Рюрикова Дома

Сразу заметим, что брак с Софьей Палеолог (1472 г.) лежит вне указанного временного отрезка — и это еще один довод против версии о «византийском наследстве». В этот исторический период в Северной Руси идет ожесточенная борьба совсем за другое наследство — отчину Всеволода Большое Гнездо. И «собирание русских земель» — это прежде всего процесс собирания под одной рукой земель удела некогда могущественного великого князя владимиро-суздальского, а не борьба за единую и неделимую Русь образца Ярослава Мудрого, как это кому-то могло показаться.

К 1479 г. «собирание земель» дома Всеволода Большое Гнездо было почти закончено. Еще при отце Ивана III Васильевича к Московскому государству было присоединено Суздальско-Нижегородское княжество, вотчина Андрея Ярославича. При Иване III в Московское государство были включены Ярославское и Ростовское княжество, а также подчинен Новгород (который, правда, никогда вотчиной Всеволода Большое Гнездо не был).

С 1479 по 1497 г. в Московское государство были кооптированы еще ряд земель — Тверь, Вятка, Пермь. И в этом ряду покорение Твери — это высшее достижение Московского государства в то время. Нужно помнить (в предыдущих главах об этом уже упоминалось), что в XIV в. Тверь была непримиримым соперником Москвы за первенство в Северо-Восточной Руси, а борьба между тверскими и московскими князьями за ярлык на Великое княжество Владимирское не уступала по драматизму лучшим шекспировским пьесам.

Во времена Василия II Темного казалось, что в этой борьбе Тверь отстояла-таки свою независимость. Когда вспыхнула междоусобная война великого князя московского Василия II Темного со своим дядей Юрием Дмитриевичем и его сыновьями, Борис Александрович Тверской заключил с Василием II договор, по которому, сохраняя равенство положений, называл великого князя московского только «братом» (т.е. они признавались в политическом отношении ровней); но, в свою очередь, отказывался от союза с Литвой и обязывался помогать Василию II в его борьбе с врагами. В знак нерушимости этого договора был заключен брак между сыном Василия Темного, Иваном, и тверской княжной, дочерью князя Бориса, Марией.

Однако после смерти отца, тестя и первой жены уже ничто не сдерживало набравшего силу великого князя Ивана III Васильевича от агрессии против Твери, — несмотря на то, что тверской князь Михаил Борисович вел себя по отношению к Москве лояльно: не раз помогал московскому князю в его борьбе с Новгородом (1471 и 1477 гг.) и против татар (1480). Никакие морально-этические нормы не помешали великому князю Ивану, уже покорившему Новгород и Ярославское княжество, нанести удар и по самостоятельности своего союзника. При этом он воспользовался недовольством тверских удельных князей и бояр и переманил их на свою сторону. В ответ Михаил заключил союз с польским королем Казимиром: это привело к открытому разрыву между Москвою и Тверью. В итоге 12 сентября 1485 г. Тверь была взята войсками Ивана, Михаил бежал в Литву, и Тверское княжество навсегда утратило свою самостоятельность. Иван Васильевич отдал Тверское княжество в управление своему старшему сыну Ивану Ивановичу Молодому (1485—1490). А после смерти Ивана Ивановича Молодого в ней посажены были московские наместники. В 1491—1492 гг. тверские земли переписаны «по-московски на сохи», чем и завершилось окончательное присоединение их к Москве.

Тут следует обратить внимание, что великий князь Иван III Васильевич не зря поставил своего старшего сына во главе вновь приобретенного удела — ведь Иван Иванович был сыном тверской княжны и племянником последнего тверского князя, т.е. обладал определенными законными правами на тверской княжеский стол. А после смерти Ивана Ивановича Молодого некоторое время наследником московского великокняжеского престола являлся сын Ивана Ивановича Молодого, Дмитрий. В1498 г. (заметим — всего через год после появления двуглавого орла на печати великого князя Ивана III Васильевича!) княжич Дмитрий был венчан на великое княжество. А ведь Дмитрий (по бабушке) тоже был законным наследником тверского княжества.

Вот тут мы и подходим к самому главному.

Что ж, и ранее в исторической литературе робко высказывалось предположение (А.Г. Силаев), что двуглавый орел не был заимствован, а имел русские корни. Но к этому мнению не особо прислушивались.

Однако последние археологические находки древних монет тверского князя Михаила Борисовича (подчеркну — именно Михаила Борисовича!) позволяют не только вернуться к этой версии, но и уверенно заявить — двуглавый орел имеет чисто русское происхождение. Ибо именно на найденных монетах последнего тверского князя Михаила Борисовича, выпущенных в 70-е годы XV в. (т.е. буквально накануне присоединения Твери к Московскому государству), мы можем четко видеть этот символ.

Сопоставив все известные факты, хронологически восстановим ход исторических событий.