У истоков Руси

Общественное устройство новгородцев было чисто общинное; в самом Новгороде каждая улица, каждый конец составляли самостоятельную общину, со своим управлением, со своими общинными уличанскими или кончанскими старостами, а целый город был союзом частных общин, управляемым народным вечем и выборными начальниками. Новгородские пригороды, или колоши, также состояли в общинном быте, управлялись выборными начальниками и местным вечем; но пригородские начальники и вече зависели от главного новгородского веча; новгородское вече было законом для всех пригородов, как прямо сказано в летописи: «На чем старшие сдумают на том и пригороды станут». Впрочем, нет сомнения, что в новгородском вече участвовали и представители пригородов, собственно, в важных и чрезвычайных случаях, где требовалось знать голос всей земли Новгородской, т. е. всех новгородских пригородов.

Обширные новгородские владения, занимавшие собою весь север и восток нынешней Европейской России от Белого моря и Северного океана до впадения Оки в Волгу и от Балтийского моря до Уральских гор и до владений камских болгар, были главным образом приобретены торговлею и колонизациею, а не большими военными походами, до которых новгородцы, как народ торговый, были не охотники. Новгородцы, поселившиеся и выстроившие свой Новгород при истоке Волхова из Ильмень-озера между полудикими финскими племенами, начинали дело распространения своих владений сперва торговлею с ближайшими соседями, а потом, познакомившись с ними поближе, сажали на их земле небольшую колонию, где-нибудь в удобном месте при реке и, разумеется, в укрепленном городке; эта колония садилась сначала только для больших удобств торговли, для ближайшей складки товаров, а потом мало-помалу подчиняла туземцев себе и облагала данью во имя Господина Великого Новгорода. Впоследствии, когда ближайшие туземцы более или менее попривыкали к новгородским колонистам и принимали их обычаи, далее в глубь туземных лесов и болот выдвигалась новая колония также с укрепленным городком и продолжала делать то же. Далее по времени выдвигалась еще новая колония, и таким образом незаметно росли колонии и с ними вместе распространялись владения новгородцев. Разумеется, власть Новгорода не во всех владениях была одинакова; земли, ближайшие к Новгороду, и, следовательно, колонии или пригороды старейшие находились в более тесной связи с Новгородом, тамошние туземцы от ближайших и более продолжительных сношений незаметно принимали все новгородские обычаи и сливались с новгородскими поселенцами в своем краю. А по мере отдаления земель от Новгорода слабела и связь тамошних жителей с новгородцами; так что в самых отдаленных краях, в землях печоры, югры и других, вся связь с Новгородом ограничивалась временным сбором дани и торговлею, для чего каждогодно, или через год, или через два, смотря по мере отдаления, высылались туда новгородские даньщики с небольшими воинскими отрядами и караванами купцов, которые везли туда товары, требуемые туземцами, и брали у них тамошние товары, и в то же время сбирали дань, или ясак, для Новгорода, а в случае сопротивления прибегали к силе и собирали дань из неволи.