Убит в Петербурге. Подлинная история гибели Александра II

Осечка с акцией Соловьева на Дворцовой площади была весьма болезненной для репутации Александра Михайлова как организатора и как секретного агента, не обеспечившего успех дела при стопроцентном варианте. Кроме досадных промахов при стрельбе, Соловьев дал себя схватить и вполне мог «расколоться» на разоблачающие показания. Имевшийся у него яд, которым снабдил его Михайлов, оказался слабым и не сработал. Только чудом Соловьев выдержал все следственные процедуры и ничего не рассказал об ускоренном курсе подготовки к нападению на императора, пройденном им под руководством Михайлова. Можно только представить, какую взбучку получил Михайлов от Черевина, который тоже многим рисковал.

В окружении Михайлова в декабре 1878 года появился некто Степан Ширяев, 22 лет, убежденный социалист-народник, только что вернувшийся из Европы, где он осваивал специальность электротехника. Был он родом из Саратова, таким же недоучившимся студентом, избравшим «просвещение народа» вместо своего собственного. В Европе Степан Ширяев провел два года на традиционном для русских социалистов маршруте «Париж – Лондон», где непременной достопримечательностью было посещение квартиры беглого полковника П.Л. Лаврова в Париже. После Лаврова, напитавшись от него социалистических идей, все направлялись в Лондон на стажировку. В Лондоне оказался и Ширяев, где изучал электротехническое ремесло в англо-русской мастерской «Reed’a Реньева». Никаких контактов с Secret Intelligence Service (SIS) у начинающего электрика Ширяева, разумеется, не было, по крайней мере исторической науке об этом ничего не известно. Потом снова Париж, мастерские П.Н. Яблочкова, где Степан шлифовал свои электротехнические навыки в приложении к динамиту и подрывному делу, тем более что лаборатория изобретателя динамита Альфреда Нобеля находилась там же, в Париже.

В Петербург Ширяев вернулся в конце 1878 года, как раз ко времени формирования нового состава «Земли и воли». Привезенная им из Лондона плодотворная идея фабрикации динамита в домашних условиях Михайлову пришлась по вкусу, и он выделил средства на опытные работы. Ширяев снял квартиру, где вместе с А.В. Якимовой приступил к первым опытам с нитроглицерином. Впоследствии он так рассказал о своих первых шагах в «Земле и воле»:

«Я остановился на изучении нитроглицерина потому, что при его сильных разрушительных свойствах производство его не требует сложных приспособлений, может быть ведено при самой обыкновенной обстановке и с незатейливыми приборами. Эти первые занятия имели чисто опытный характер, без той определенной цели, какую я преследовал позднее, и количество добытого мною вещества не превышало 10 золотников» [18].

На техническом языке то, что рассказал Степан Ширяев, называется отработкой пошаговой технологии производства с целью ее тиражирования. Последовательность всех операций Степан аккуратно заносил в тетрадь, которая потом тоже оказалась в руках следователей. Одним словом, молодой социалист, обученный ремеслу в Европе, наладил в Петербурге поточное производство динамита в условиях городской квартиры. Расширение производства потребовало увеличения штата, и к делу привлекли еще двух проверенных социалистов. Как это выглядело и работало в жизни, рассказал в своих воспоминаниях рядовой функционер-народник Владимир Йохельсон:

«Я прибыл в Петербург с юга России в конце лета 1879 г., и первым делом, к которому меня пристроила организация, была работа в динамитной мастерской. Это была квартира в Басковом переулке в пятом этаже. Она была устроена с таким расчетом, чтобы окна выходили в открытое место и чтобы из квартир соседних домов нельзя было в них заглядывать. В квартире жили Григорий Исаев и А.В. Якимова. Работами руководил Ширяев. Здесь было два лабораторных прибора для производства нитроглицерина. В сосуд с известной смесью серной и азотной кислот, стоявший в холодной ванне, пускали капли глицерина из стеклянной банки с краном. При образовании нитроглицерина жидкость часто начинала дымиться от самонагревания смеси. Для предупреждения взрыва быстро охлаждали смесь бросанием в ванну кусков льда. Раза три, я помню, за время моей работы на этой квартире мы стали задыхаться в ядовитых парах, и пришлось открыть окна с риском обратить внимание соседей на выходивший из нашей квартиры дым. Но все обходилось благополучно. В последнем процессе при смешении нитроглицерина, насколько мне помнится, с магнезией, получался динамит в виде тестообразной жирной массы, которую мы мяли руками. От отравления при вдыхании паров нитроглицерина и от проникновения его через кожу при приготовлении месива появлялась тошнота и головные боли. Я помню, раз с А.В. Якимовой случился продолжительный припадок, и мы в тот день остановили производство. Я ходил за кислотами в аптекарский магазин Штоля или еще в один оптовый склад, название которого забыл. Кислоты покупались обыкновенно в 20 фунтовых бутылях, и это не обращало на себя ничьего внимания» [19].