Учение о стадиях преступления

Не столь бесспорна вторая из указанных новелл — замена термина «причины» на термин «обстоятельства». На первый взгляд, ничего существенного в данном изменении не содержится; однако создается впечатление наличия большей точности, конкретности в употреблении термина «обстоятельства». Между тем первое впечатление обманчиво, и нам представляется более обоснованным все же термин «причины». Ведь сущность связанного с анализируемыми понятиями явления заключена в том, что какой–то иной фактор вмешался в обычное преступное развитие события и деформировал его, изменил направленность преступной деятельности. Разумеется, возникший новый фактор можно назвать и обстоятельством, но в таком случае мы получаем понятие, которое можно будет толковать неоднозначно, поскольку обстоятельство может выступать и в качестве причины нового явления, и в качестве его условия. Сущностное толкование пресечения преступной деятельности прямо нацеливает нас на то, что изменение развития преступной деятельности происходит под влиянием именно причин, а не условий: другие причины вторгаются в развитие первого уровня причинности, изменяют его направленность и создают новый причинный ряд. При этом обстоятельства–условия остаются как бы в стороне и, скорее всего, не приобретают криминального значения, по крайней мере, в качестве пресекающего фактора. Отсюда следует естественный вывод: более точным и верным было терминологическое оформление, существовавшее в УК РСФСР: именно причины имеют значение как пресекающий фактор, и к данному термину законодатель должен вернуться, чтобы избежать двойственного терминологического толкования, тем более что именно причины мы признаем исполнением преступления, а в данном случае сталкиваемся с новым преступлением, деформирующим первое, и его исполнением, в основании которого также должны лежать причины. Но при этом не следует забывать и об основах причинения, согласно которым не всегда, хотя и довольно часто, обязательным атрибутом причинения выступают необходимые условия: при их наличии следствие наступает, при их отсутствии следствие переходит из разряда действительного в разряд реального возможного. Именно поэтому довольно часто необходимые условия реально влияют на возникновение или непоявление следствия (преступного результата). Отсюда в определении покушения нужно отразить данное влияние — «по причинам и (или) условиям». На наш взгляд, это будет максимально точное отражение действительного положения вещей.

Едва ли приемлема и третья законодательная новелла — максимальная объективизация пресечения преступной деятельности. На наш взгляд, старая законодательная формулировка («…по причинам, не зависящим от воли виновного») содержала два важных момента: во–первых, указывала на объективные факторы, прерывающие преступное поведение и располагающиеся за пределами самого исполнителя преступления; во–вторых, отражала субъективный момент: готовность виновного идти до конца, сохраняющееся стремление его завершить преступление, чего не изменяет и вмешательство другой причины, т. е. в законе ясно и четко был прописан психологический портрет преступника при неоконченном преступлении вообще и покушении в частности. В новой формулировке («…по независящим от этого лица обстоятельствам») остается только объективное содержание, психологический портрет преступника исчез, о нем можно только догадываться. Полагаем в указанной части законодатель утратил свои позиции, что может привести к бесплодным и ненужным спорам в теории и на практике по поводу изложенного субъективного момента, что теория уголовного права уже проходила, ведь сколько было сломано копий в литературе конца XIX — начала XX в. по вопросу о том, объективных или субъективных теорий придерживаться при анализе покушения[412]. Именно поэтому мы не согласны с М. Селезневым, находящим новую формулировку закона в анализируемом плане более удачной, чем содержащуюся в УК РСФСР 1960 г.,[413] и, на наш взгляд, законодателю в анализируемом плане следует вернуться к формулировке УК РСФСР как более определенной и точной.

Последняя из предусмотренных новым уголовным законом новелл — замена термина «виновный» на термин «лицо» — похоже, обоснованно внесена в УК, поскольку снимает дискуссию о вине, виновности, виновном, их узком и широком понимании, рассмотрении их на той или иной стадии уголовного процесса и т. д.