Учение о стадиях преступления

Возможно, в данному случае спор ни о чем, поскольку в теории уголовного права высказана точка зрения, согласно которой дифференциация покушения на неоконченное и оконченное не имеет теоретического и практического значения[429]. Изложенная позиция едва ли приемлема, в противном случае придется признать незначимым и выделение приготовления с покушением, поскольку во всех вариантах сталкиваемся с одним и тем же явлением. По–видимому, традиционная позиция размежевания приготовления и покушения, позволяющая тем самым дифференцировать опасность пресеченной преступной деятельности в зависимости от степени приближения ее к возможному преступному результату, представляется верной и вполне распространимой и на другие этапы (подэтапы) развития преступления, коль скоро такая дифференциация позволит оттенить степень общественной опасности содеянного. Разумеется, обособление оконченного и неоконченного покушения не имеет значения для квалификации преступления, но оказывается важным фактором, помогающим индивидуализировать наказание. Не случайно уголовный закон ставил наказание при неоконченном преступлении в зависимость от степени развития преступления, оформленного в законе субъективного критерия — степени осуществления преступного намерения. И не случайно в УК Швейцарии выделено неоконченное и оконченное покушение. Под неоконченным понимается: «если лицо, после того как оно начало совершение преступления или проступка, не доводит свою преступную деятельность до конца…» (ст. 21); под оконченным: «если преступная деятельность была доведена до конца, но преступный результат, характеризующий окончание преступления или проступка, не наступил…» (ст. 22). Выделены указанные два вида покушения и в УК Украины: «Покушение на совершение преступления является оконченным, если лицо выполнило все действия, которые считало необходимым для доведения преступления до конца…» (ч. 2 ст. 15); «Покушение на совершение преступления является неоконченным, если лицо по причинам, не зависящим от его воли, не совершило всех действий, которые считало необходимыми для доведения преступления до конца» (ч. 3 ст. 15). Несмотря на имеющиеся уже законодательные положения о дифференциации покушения на оконченное и неоконченное, полагаем, существенной необходимости в таких законодательных положениях нет.

В теории предпринимаются попытки установить и другой аспект значимости оконченного и неоконченного покушения — их влияние на определение добровольного отказа[430]. Однако эта проблема касается не пресеченной деятельности, а стадий совершения преступления. Отсюда следует, что анализировать ее в данном разделе работы нет необходимости. Сказанное позволяет отметить: несмотря на трудности в определении завершенности действия, именно на его основе нужно делить покушение на неоконченное и оконченное.

На основе сказанного можно вывести общие правила квалификации покушения, которые заключаются в том, что пресеченное исполнение преступления всегда должно вызывать покушение вне зависимости от этапа исполнения, на котором деятельность была прервана. При этом уже совершенные действия виновного квалифицируются по ч. 3 ст. 30 УК РФ и по соответствующей части соответствующей статьи Особенной части УК, поскольку они составляют основу покушения (как действия–исполнение), дополнительной квалификации такие действия не требуют даже в тех случаях, когда они выступают в виде самостоятельного вида преступления в Особенной части, поскольку в противном случае одни и те же действия получат двойную оценку при квалификации — как основа покушения и в качестве самостоятельного вида преступления, что нельзя признать обоснованным, законным и справедливым. Ведь согласно ч. 2 ст. 6 УК «никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление», тогда как квалификация по совокупности покушения и самостоятельного вида преступления, базирующихся на одном и том же деянии, с необходимостью повлечет двойную ответственность (ст. 69, 70 УК по общему правилу требуют сложения наказания) за одно и то же преступление.