Учение о стадиях преступления

Все вышеизложенное свидетельствует о том, что стадии совершения преступления и виды неоконченной преступной деятельности — различные явления, что приготовление и покушение не есть стадии совершения преступления. «Целесообразно различать стадии развития преступной деятельности и виды неоконченного преступления»[65]. Имеется в теории и несколько иное терминологическое определение этих двух институтов уголовного права. Мы уже упоминали, что Л. М. Колодкин предлагает выделять стадии деятельности, направленной на достижение преступного результата, и стадии преступления. Под последними он и понимает виды неоконченной преступной деятельности[66]. Думается, позиция его менее предпочтительна. Во–первых, различные явления определены одним термином «стадии». Непонятно, почему этот термин обозначает и целостную динамическую деятельность, и прерванное поведение. Во–вторых, едва ли можно найти что–либо плодотворное в разграничении деятельности, направленной на достижение преступного результата, и преступления, поскольку та и другая — синонимические понятия.

Именно поэтому нам представляется более обоснованной и приемлемой позиция Н. Ф. Кузнецовой, согласно которой произведено сущностное и терминологическое размежевание непрерывного развития преступления и прерванной преступной деятельностью. В связи с этим требуется дать понятие и определить признаки стадий совершения преступления.

Прежде всего, как правильно было отмечено в теории уголовного права[67], стадии совершения преступления являют собой определенные этапы, составляющие преступление от его начала до логического завершения. Указанные этапы могут быть дифференцированы относительно условно: условность связана с тем, что трудно провести жесткие границы в целостной структуре преступления; относительность условности заключается в возможности выделения некоторых стадий достаточно четко (например, разграничить деяние и последствие).

Этапы характеризуют развитие преступной деятельности во времени и пространстве, определяют динамику преступления, при которой идет постепенное наращивание общественной опасности преступления[68]. Именно поэтому, говоря об этапах развития преступной деятельности, мы имеем в виду поступательное движение преступления, характеризующееся постепенным увеличением значимости каждого последующего этапа в развитии преступной деятельности.

Кроме того, преступная деятельность развивается по общему правилу непрерывно: от возникновения психического отношения до наступления преступного результата. Здесь непрерывность вовсе не означает, что при совершении преступления отсутствует какой–либо временно–пространственный разрыв между отдельными этапами в развитии преступления. Разумеется, такие интервалы между этапами, как правило, имеют место, однако подобное свидетельствует не о том, что преступная деятельность прерывается (при прерывании преступной деятельности последующие за прерванным этапы преступной деятельности вовсе не возникают), а лишь о том, что она приостанавливается на время. В данном случае нет никаких субъективных или объективных причин, которые препятствовали бы наступлению последующих этапов.

И последнее, на чем необходимо остановиться, давая определение стадий совершения преступления, это их границы. Начальным этапом преступной деятельности выступает возникновение определенного психического отношения; в теории таковым традиционно признается возникновение умысла, и только прямого. Полагаем, что, в исследовании с позиций только прямого умысла и заключается еще одна из негативных сторон традиционного рассмотрения стадий совершения преступления как видов неоконченной преступной деятельности. При таком понимании стадий совершения преступления логичен вопрос: разве преступления, совершенные с косвенным умыслом, при легкомыслии либо небрежности не проходят в своем развитии соответствующие этапы, разве преступная деятельность указанных разновидностей развивается не динамично? Представляется, ответ на него может быть только положительным: любая преступная деятельность вне зависимости от специфики психического отношения развивается динамично и проходит те или иные этапы. Отрицание данного вывода приведет к рассмотрению указанных преступлений как статичных, застывших во времени и пространстве явлений. Абсурдность подобного очевидна.