Ученики серийного убийцы. История маньяка Кэндимена и детей, помогавших ему убивать

В своей книге «Разум убийцы» я рассмотрела десяток случаев, когда психиатры, психологи или эксперты в области психического здоровья проводили в XX веке длительные по времени, углубленные исследования, чтобы попытаться узнать максимум возможного о жизни и преступлениях конкретных серийных убийц. Их усилия по организации подробной экспертизы деятельности преступников послужили мне образцом, когда я в период с 2010 по 2021 год изучала преступления Денниса Рейдера, серийного убийцы из Уичито, штат Канзас, который получил прозвище BTK (bind, torture, kill – «связать, пытать, убить»)[1]. Чтобы осуществить этот непростой проект, я использовала метод, который я называю «управляемой автобиографией». Он заключается в следующем: я систематизировала свои вопросы, чтобы получить ответы о том, как Деннис Рейдер стал хищником, которые могли бы принести пользу экспертам в области психологии, криминологии и правоохранительной деятельности.

Этот процесс позволил мне лучше понять, как такие люди, как Деннис Рейдер, воспринимают самих себя и окружающий их мир. В ходе бесед с ним мы обсуждали различные психологические концепции, такие, например, как «психическая фрагментация». Эта концепция заключается в том, что хищники, совершающие серьезные преступления, могут выдавать себя за нормальных людей за счет того, что они дробят свою жизнь на изолированные друг от друга фрагменты. Деннис Рейдер называл эту способность «кубированием жизни», поскольку он словно бы использовал различные грани «куба» своей жизни. По его словам, он был способен менять свое обличье в зависимости от обстоятельств. Он мог вести себя как примерный отец и муж, набожный президент церковного совета в лютеранской церкви и лидер бойскаутов, одновременно выслеживая своих жертв, похищая их и убивая. Все эти роли представлялись ему различными сторонами «куба» жизни, и он мог быстро переходить от одной к другой. Таким образом, Деннис Рейдер дал мне понять, что «кубирование» – это более глубокая концепция, чем концепция «психической фрагментации» о разделении ролей, и внес ясность в то, как он мог вести двойную жизнь, стороны которой так разительно отличались одна от другой.

Понятие «кубирование жизни» помогло мне изучить опыт Уэйна Хенли. Хотя в подростковом возрасте у него и были небольшие неприятности, он, скорее всего, никогда бы не превратился в жестокого преступника, если бы не встретился с Дином Корллом. Несмотря на то что Уэйн Хенли помогал Дину Корллу совершать убийства, он, как только у него появлялась такая возможность, обращался к той стороне «куба» своей жизни, которая знаменовала для него превращение в обычного ребенка. Это приносило ему некоторое облегчение от того, что он творил вместе с Корллом, а также помогло ему в конечном итоге обрести необходимое мужество и воспротивиться продолжению преступлений. Он стал единственным известным в истории криминального мира сообщником, убившим хищника, который вовлек его в сговор с бандой убийц.

Мы нисколько не умаляем уголовной ответственности Уэйна Хенли за совершенные им преступления (как, впрочем, и он сам не делает этого). Наряду с этим мы вместе с ним исследовали психологические аспекты, касающиеся сообщника хищника, и смогли сформулировать определенные выводы для психологов, криминалистов, родителей и потенциальных будущих жертв. Эта книга – о хищнике, который вовлек двух беззащитных детей в свою преступную деятельность. Они оба выросли в неблагополучных семьях, были вынуждены пройти через сложные жизненные обстоятельства, зачастую недоедая и одеваясь во всякие обноски. Они оба были подвержены соблазну быстрых и легких денег. Дэвид Брукс умер в 2020 году, так и не рассказав никому историю своей жизни. Уэйн Хенли пока еще жив, и он предоставил нам возможность изучить процесс насилия с точки зрения жертвы.

Эти события произошли пятьдесят лет назад. Нам казалось, что мы знаем о них практически все, однако с тех пор появилась новая информация, способная повлиять на их оценку. В последнее время мы уже не раз становились свидетелями того, как другие раскрытые дела предыдущих десятилетий представали в другом свете (порой прямо противоположном тому, в котором они являлись перед нами изначально) в результате новых обстоятельств, которые давали ответ на вопросы, остававшиеся открытыми, и могли прояснить суть дела. Мы, например, уже не можем настаивать на верной идентификации жертвы 1973 года, когда ДНК-анализ 2012 года опровергает это (именно так и произошло в нашем деле). Если неуклонно следовать истине, которая в конечном итоге становится явной, то все тайны должны быть обнародованы, нераскрытые дела раскрыты и невиновные, которые были несправедливо осуждены, оправданы. Кроме того, прежние дела, подобные нашему, могут предоставить нам возможность правильно действовать в современных условиях и верно оценивать новые преступления.