Читаем Учительская газета_№162(2467) полностью

1919 год. Астрахань окружена врагами. Предатель Троцкий отдает приказ о сдаче Астрахани. Сергей Миронович Киров обращается к Ленину. Владимир Ильич отвечает: «Астрахань защищать до конца». Киров дает лозунг: «пока в Астраханском крае есть хоть один коммунист, устье реки Волги было, есть и будет советским…»

1921 год. Чтобы помочь рабочим и крестьянам Грузии, восставшим против меньпевиков, Киров организует зимой переход конной бригады через Мамисонский перевал. Троп не было. В глубоком снегу увязали лошади и люди. Но перевал был взят, перевал, перейти который в зимнюю пору считалось делом немыслимым.

Отгремели выстрелы гражданской войны. Началась горячая пора строительства. Стране нужна нефть. Партия посылает Корова в нефтяной Баку. Киров добыл для страны нефть.

Зимой 1925—26 года на предприятиях Ленинграда Киров громит троцкистско-зиновьевских бандитов. Он бесстрашно срывает с них маску. Жалкие, осмеянные «полководцы, без армии» затаили звериную ненависть к неутомимому большевику, верному сыну партии Ленина—Сталина.

А Киров, убежденный оптимист, осваивал Север. Хибины — по-лопарски «Умптек» — дважды недоступный. Говорили, что это гиблое место, где не может жить человек. В Хибинах вырос город…

Так на уроках истории, шаг за шагом, раскрывается перед ребятами образ этого замечательнейшего большевика. В нем они находят лучшие черты нашего народа — могучую силу и решимость, жизнерадостность и смелось, беззаветную любовь к родине.

После таких уроков ребята хотят знать о Кирове все до мельчайших деталей. Они просят показать им все, что может напомнить о нем. В нашей школе все классы, от 5-го по 10-й включительно, были в Смольном, в комнате Кирова. Враги подлым убийством пытались запугать наш народ. Посмотрели бы они на детей, когда те стоят у простреленной фуражки, окрашенной кировской кровью! В глазах детей они прочли бы себе смертный приговор.

Кировские вечера, кировские сборы пионеров — все это направлено к тому, чтобы удовлетворить- жадный интерес ребят к жизни Кирова.

В младших классах ребята собирались тесным кружком и с увлечением слушали своих товарищей, рассказывавших им эпизоды из жизни Сережи Кострикова, «мальчика из Уржума». Сережа, защищающий маленькую девочку от забияки-мальчишки, бросившийся с кулаками на толпу учеников городского училища, избивавшую приютского Алешку, Сережа, продающий самодельный мотор, чтобы купить брюки товарищу, близок и понятен ребятам. Рассказы о детстве Кирова учат ребят юношей, настоящей дружбе.

Старшие ребята могут провести интересный литературный вечер, посвященный Кирову. У нас в школе ученики 7-х— 10-х классов с напряженным вниманием слушали часовой доклад о Кирове ученика, маленького кудрявого паренька Яши. Яша горячо любит Кирова, и доклад у него получился искренний, яркий.

Речи Кирова — прекрасный материал дяя Комсомольских собраний. Киров любовно и внимательно растил комсомол. Он говорил: «комсомольцы — это всходы, выросшие уже на советской ниве, прекрасные всходы, и потому им нужно уделить, особое внимание, им нужна такая школа, чтобы из них сделались настоящие строители социализма». Надо, чтобы наши школьники глубоко прочувствовали кировские слова о том, что самым большим недостатком в нашей работе до сих пор является недостаточно полное, недостаточно беззаветное восприятие лозунга — «учиться, учиться, чтобы побеждать во всех отраслях знания!»

Изучая речи Кирова, наши юноши и девушки станут требовательнее к себе. Они скорее приучатся к самостоятельной работе. Внимательное изучение произведений Кирова предохранит от зазнайства, самоуспокоенности. Молодые люди глубже полюбят народ, они захотят быть похожими на Кирова, на человека, который умел в настоящем видеть будущее, который беззаветно верил, что будущее за нами. Тогда они поймут ярко и осязаемо чудесные кировские слова:

«Весь земной шар (раскололся на два гигантских, но не равных полушария: на одном — ночь, мрак и запустение и мертвое слово — смерть, на другом — жизнь, работа и творчество и победное слово — вперед к новой жизни. И, товарищи, нет людей счастливее тех, которые называются большевиками».

Письмо

Когда мы учились в четвертом классе, наш пионерский отряд написал письмо Сергею Мироновичу Кирову. Мы приглашали Сергея Мироновича приехать к нам в отряд, побывать на испытанияях в школе.

Однажды утром всю школу молнией облетела радостная весть: отряд наш получил ответное письмо от Сергея Мироновича.

«Дорогие товарищи, — писал он, — получай ваше письмо. Благодарю за приглашение на проверочные испытания. Очень жалею, что не имею времени присутствовать у вас в классе, Шлю вам горячие пожелания успешно закончить учебу. Жду от пионеров отряда завода «Металлист» перехода в следующий класс с отметкой «хорошо» и «отлично».

А летом закаляете свое здоровье в лагерях, на площадках, за городом, занимайтесь физкультурой, крепите свои мускулы, свое здоровье, чтобы в будущем году еще лучше учиться. С коммунистическим приветом

Киров».

Перейти на страницу:

Все книги серии 1938

Похожие книги

Стилист
Стилист

Владимир Соловьев, человек, в которого когда-то была влюблена Настя Каменская, ныне преуспевающий переводчик и глубоко несчастный инвалид. Оперативная ситуация потребовала, чтобы Настя вновь встретилась с ним и начала сложную психологическую игру. Слишком многое связано с коттеджным поселком, где живет Соловьев: похоже, здесь обитает маньяк, убивший девятерых юношей. А тут еще в коттедже Соловьева происходит двойное убийство. Опять маньяк? Или что-то другое? Настя чувствует – разгадка где-то рядом. Но что поможет найти ее? Может быть, стихи старинного японского поэта?..

Александра Маринина , Геннадий Борисович Марченко , Александра Борисовна Маринина , Василиса Завалинка , Василиса Завалинка , Марченко Геннадий Борисович

Детективы / Проза / Незавершенное / Самиздат, сетевая литература / Попаданцы / Полицейские детективы / Современная проза
Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее