Читаем Удивительная философия полностью

Задумываясь об устройстве мироздания, милетские философы говорили следующее: нас окружают совершенно разные сущности, причем многообразие их бесконечно. Ни одна из них не похожа на любую другую: растение – не камень, животное – не растение, океан – не планета, воздух – не огонь и так далее до бесконечности. Но ведь, несмотря на это разнообразие, мы называем все существующее окружающим миром, или мирозданием, или Вселенной, тем самым предполагая единство всего существующего. Мир является все же единым и цельным, значит, у мирового многообразия есть некая общая основа, одна и та же для всех разных сущностей. За видимым их разнообразием кроется невидимое единство, подобно тому как в алфавите всего три десятка букв, которые складываются в миллионы слов, или в музыке всего семь нот, но разные их сочетания создают необъятный мир звуковой гармонии (эти примеры можно было бы продолжить). То, что разное имеет одну и ту же основу, очевидно. Милетские философы верно уловили данную закономерность мироздания и пытались найти эту основу, или единство, к которому сводятся все мировые различия и которое разворачивается в бесконечное мировое многообразие. Они стремились вычислить основной принцип мира, все упорядочивающий и объясняющий, и назвали его arche(«первоначало»).

Фалес считал основой всего существующего воду: есть только она, а все остальное – ее порождения или формы. Понятно, что его «вода» не совсем то, что мы сегодня понимаем под этим словом. У него она – некое мировое вещество, из которого все рождается и образуется. Анаксимен первоначалом считал воздух: все вещи происходят из него путем сгущения или разрежения. Самый разреженный воздух – это огонь, более густой – атмосферный, еще гуще – вода, далее – земля и наконец – камни. Анаксимандр решил не называть первооснову мира именем какой-либо стихии (воды, воздуха, огня или земли) и считал единственным свойством первоначального мирового вещества, все образующего, его бесконечность, всеобъемность и несводимость к какой-либо конкретной стихии, а потому – неопределенность. Это вещество стоит по ту сторону всех стихий, все их в себя включает и называется апейрон(с греческого – «бесконечное мировое вещество»).

Милетские философы первыми высказали очень важную философскую идею: то, что мы видим вокруг себя, и то, что действительно существует, – не одно и то же. Эта идея является одной из вечных философских проблем – какой мир сам по себе: такой, каким мы его видим, или же совершенно другой, но мы этого не видим и потому не знаем об этом? Фалес, например, говорит, что видим мы вокруг себя различные предметы: деревья, цветы, горы, реки и многое другое. На самом же деле все эти предметы являются разными состояниями одного мирового вещества – воды. Дерево – это одно состояние воды, гора – другое, птица – третье и так далее. Видим мы это единое мировое вещество? Нет, не видим; мы видим только его состояние, или порождения, или формы. Откуда же мы тогда знаем, что оно есть? Благодаря разуму, ибо то, что нельзя воспринять глазом, можно постичь мыслью.

Эта идея о разных способностях чувств (зрения, слуха, осязания, обоняния и вкуса) и разума тоже является одной из основных в философии. Многие мыслители считали, что разум намного совершеннее чувств и более способен познать мир, чем чувства. Эта точка зрения называется рационализмом(от лат. rationalis– «разумный»). Но были и другие мыслители, которые считали, что в большей степени надо доверять чувствам (органам чувств), а не разуму, который может нафантазировать что угодно и поэтому вполне способен заблуждаться. Эта точка зрения называется сенсуализмом(от лат. sensus– «чувство, ощущение»). Обратите внимание на то, что термин «чувства» имеет два значения: первое – человеческие эмоции (радость, печаль, гнев, любовь), второе – органы чувств, с помощью которых мы воспринимаем окружающий мир (зрение, слух, осязание, обоняние, вкус). На этих страницах речь шла о чувствах, конечно же, во втором значении слова.

Мир управляется числом. Пифагор

Другим знаменитым греческим мыслителем, современником милетских философов, был уже известный нам Пифагор Самосский (с острова Самос). Его знаменитое: «Я не мудрец, я только философ» – принято считать началом философии.

Перейти на страницу:

Все книги серии О чем умолчали учебники

Удивительная логика
Удивительная логика

Логику не изучают в школе. Тем не менее, мы пользуемся ее законами с детских лет: учимся размышлять и принимать решения, осмысливаем происходящее, постигаем разные науки и, самое главное, общаемся с другими людьми – поясняем свою позицию, возражаем, спорим, убеждаем…Современный умный, развитый человек просто обязан владеть логическим мышлением – оно упорядочивает полученные знания, придает ясность речи, делает убедительной аргументацию и позволяет добиваться победы в дискуссиях.Книга «Удивительная логика» требует определенного напряжения умственных сил и может служить своеобразной проверкой базовых логических способностей человека. В то же время она позволяет развить персональные интеллектуальные данные и творческие навыки поиска нестандартных решений. Одним словом, она учит мыслить.Тестовым и развивающим целям служат и приведенные в конце издания оригинальные логические задачи.Книга адресована в первую очередь старшеклассникам и студентам, интересующимся логикой и желающим активно использовать ее законы для достижения личного успеха.

Дмитрий Алексеевич Гусев

Детская образовательная литература / Научная литература / Философия / Прочая научная литература / Книги Для Детей / Образование и наука

Похожие книги

Кино
Кино

Жиль Делез, по свидетельству одного из его современников, был подлинным синефилом: «Он раньше и лучше нас понял, что в каком-то смысле само общество – это кино». Делез не просто развивал культуру смотрения фильма, но и стремился понять, какую роль в понимании кино может сыграть философия и что, наоборот, кино непоправимо изменило в философии. Он был одним из немногих, кто, мысля кино, пытался также мыслить с его помощью. Пожалуй, ни один философ не писал о кино столь обстоятельно с точки зрения серьезной философии, не превращая вместе с тем кино в простой объект исследования, на который достаточно посмотреть извне. Перевод: Борис Скуратов

Владимир Сергеевич Белобров , Дмитрий Шаров , Олег Владимирович Попов , Геннадий Григорьевич Гацура , Жиль Делёз

Публицистика / Кино / Философия / Проза / Прочее / Самиздат, сетевая литература / Юмористическая фантастика / Современная проза / Образование и наука